Tags: История Украины

Варяги, Русь

Требования Войска Запорожского к польскому королю Яну Казимиру

Еще одним документом, подтверждающим то, что в середине 17 века на Украине православные люди себя считали русскими, является письмо от 17(7) августа 1649 года из лагеря под Зборовом к польскому королю Яну Казимиру.

Варяги, Русь

Письмо Войска Запорожского польскому королю Яну Казимиру

24(14) февраля 1649 года Богдан Хмельницкий от имени Войска Запорожского отправил из Переяславля письмо польскому королю Яну Казимиру с условиями примирения. Я выложил весь текст перевода с польского этого письма. Из текста письма видно, что народ, от имени которого выступает Богдан Хмельницкий он называет русским("наш русский народ"). Он пишет, чтобы "ми, Русь, мали щонайменше трьох сенаторів "явно и себя и весь народ называя "русью". Более того, церкви он тоже называет "русскими" и просит назначить воеводу в Киеве из русского народа (понятно, что не из Москвы прислать). Ни разу он не назвал народ "украинским", но это и понятно, так как "окраинцем" он себя не считал.

Документы Богдана Хмельницкого, Киев, 1961, С. 105-107
Варяги, Русь

Включение земель Левобережной Украины в состав России

До сих пор бродит представление о том, что якобы только в середине XVII века, после длительного культурного отчуждения земли Левобережной Украины были присоединены к России; что в рамках княжества Литовского, а затем и Речи Посполитой на землях Правобережной и Левобережной Украины сформировалась (а по некоторым особо продвинутым версиям и со времен фараонов ) единая украинская нация на землях южной Руси, и что при Богдане Хмельницком эти земли были искусственно рассечены - Левобережная часть Украины вошла в состав России, а Правобережная Украина осталась в составе Речи Посполитой.  Ну и представляется все это националистами, конечно же, ка страшное преступление «коварного» Алексея Михайловича.  В реальности не существовало никакого украинского народа в тот момент, о  чем убедительно свидетельствуют документы той эпохи. Население себя считало русским от крестьян, до казацкой старшины. И сам Богдан Хмельницкий тоже называл себя русским.  Но кроме этого, не существовало и никакой единой территории в границах современной Украины, где под владычеством польско-литовских панов формировалась украинская нация.  Это обусловлено тем, что на различный срок и в различной мере распространялось литовско-польское и следом за ним католическое влияние на земли южной Руси с левого и правого берега Днепра.
Как известно, начиная с Ольгерда литовские князья установили контроль над левобережными русскими княжествами. Владычество литовцев продлилось около 150 лет. Но уже в 1500 году земли нынешней левобережной Украины отошли московскому царю Ивану III.  Эти территории вошли в состав России даже раньше, чем Смоленск (взят Василием III только в 1514 году). Речь идет о землях черниговской и новгород-северской. Эти земли были потеряны Россией только на короткий промежуток после Смутного времени. Около 40 лет. После 1654 года они все время входили в состав России. Ни до захвата этих земель литовцами в середине XIV века, ни в течение 150 лет господства литовцев и 40-летнего периода господства поляков никакой украинской нации на этих землях не формировалось. Кроме того, земли Сумщины вокруг Путивля вообще не выходили больше из состава России после 1500 года вплоть до развала Советского Союза. Население было православным, считало себя русскими и тяготело к московскому царю. Кампания Ивана III против своего зятя литовского князя Александра Казимировича тому подтверждение. В 1500 году Литовское княжество потеряло около трети всех своих земель. Русские князья из южнорусских земель с легкостью переходили в подданство московского царя. Фактически для южнорусских земель это приобрело повальный характер. Если до этого Иван III  проявил завидное упорство в объединении русских земель, входящих в состав нынешней России, то в 1500 году ему удалось присоединить также часть южнорусских и белорусских земель. Фактически 1500 год является датой начала объединения русских, южнорусских (украинских) и белорусских земель.
Иван III никогда не скрывал своих амбиций и притязаний на южные и западные русские земли. Он, как рюрикович, считал их законной своей вотчиной. По мере роста могущества и объединения русских земель, он все громче стал требовать от слабеющего литовского государства возвращения Киева и Смоленска. Пытаясь сдержать амбиции Ивана III, литовский князь Александр посватался к дочери  Иван III, Елене.  Но переиграть мастера внешнеполитической борьбы Ивана III он не мог. Свадьба состоялась в 1494 году. В обмен на свое согласие выдать за него свою дочь, Иван III добился от Александра признания за ним титула «государь всея Руси». И это был первый дипломатический шаг к победе. Кроме того, Иван III жестко настоял на том, что Елену никто не будет принуждать к переходу в католичество. Александр с легкостью согласился на это требование, думая, что свою супругу он уж легко уговорит добровольно перейти в католичество, и это было также ошибкой. Елена упорно не соглашалась, а приставленные из Москвы наблюдатели строчили доносы  Ивану III и раз за разом выставляли претензии Александру. Фактически это был постоянный повод к войне и источник внутреннего раскола, так как вокруг Елены начали группироваться православные князья и подданные. Александр не в силах был сдержать нагнетающиеся противоречия. Попытка же силового давления на князей привела только к ускорению перехода русских князей на службу к московскому царю.  Непосредственному конфликту 1500 года предшествовали переговоры с  русскими князьями, находящимися в зависимости от Литвы. Нужно сказать, что Иван III был мастером политического зондажа и дипломатической игры. Он предпочитал лбом не пробивать стену. Как правило, все его военные выступления сопровождались предварительной дипломатической подготовкой. Это и позволило ему объединить русские земли и расширить свое государство больше, чем в 4 раза. Кроме того, не сделав ни одного выстрела, он освободился от зависимости от Орды и также точно добился уничтожения Золотой Орды.  При его жизни Золотая Орда фактически перестала существовать, а ее хан закончил жалким образом в киевской тюрьме. Фактически, к моменту открытого противостояния с Литвой уже шли интенсивные переговоры и многие русские князья готовы были перейти в подданство к Ивану III. У Ивана был повод, подготовлена почва и фигуры на «шахматной доске» расставлены так, что Александр не мог особо рассчитывать на союзников.

В 90 – е годы в Литве усилилась католическая экспансия, что никак не способствовало укреплению и без того, слабеющего государства. Бурная деятельность ратующего за унию с католической Церковью смоленского епископа Иосифа, который в 1498 году стал митрополитом Киевским, привели к недовольству многих русских православных князей в Литве. Происходили массовые выступления православного русского населения. В мае 1499 года в Смоленске вспыхнули массовые беспорядки. Многие православные князья начали вести переговоры с Иваном о переходе к нему в подданство вместе со своими землями.  Первым перешел в подданство московского царя князь С.И. Бельский. Это произошло в начале 1500 года. Вот как об этом сообщает литовская хроника Быховца: «И послал втайне к князю Семену Ивановичу Бельскому и князю Семену Ивановичу Можайскому, и к князю Василию Ивановичу Шемячичу, чтобы они с городами и волостями отступились от зятя его великого князя Александра, и со всем с тем служили бы ему, а к тому еще обещал им многие свои города и волости». Также на сторону московского царя перешли города Мценск и Серпейск. Прибывшее в апреле в Москву посольство потребовало от Ивана III выдачи изменников  и возвращение земель. Но Иван III выдвинул встречные претензии о притеснении православного населения Литвы, а также обвинил зятя в пренуждении к переходу в католичество Елены. Ивана III  выступал последовательным защитником православия и стремился использовать недовольство православного русского населения на захваченных литовцами землях.
Граница с Литвой на начало 1500 года проходила недалеко от  Можайска, на юго-западе - возле Калуги и Тулы. Даже Брянск и Мценск находились под контролем Литвы.  И Иван III никак не собирался мириться с этой ситуацией.
Театр военных действий сразу распался на три направления.  На северном направлении возле Великих Лук действовало псковское ополчение во главе с князем А. В. Оболенским. В центре в сторону Смоленска двинулись войска под командованием Юрия Захарьича, которые в мае взяли Дорогобуж.  В южном направлении 3 мая из Москвы двинулись войска Якова Захарьича. После взятия Брянска к Якову Захарьичу навстречу двинулись князья Семен Васильевич Стародубский и Василий Иванович Шемячич Новгород-Северский, которые еще в апреле 1500 года изъявили желание перейти в подданство к российскому царю. Встреча произошла на речке Контовт ,где они и принесли присягу на верность московскому царю. Вслед за ними перешли на службу к Ивану III князья Трубецкие и Мосальские. Князья переходили в подданство вместе со своими землями и подданными. В составе России сразу оказались земли Брянска, Стародуба, Гомеля, Чернигова, Новгород-Северска, города Трубчевск, Мосальск, Рыльск, Почеп, Любеч.  Все эти территории перешли к России до 11 августа 1500 года. Нужно сказать, что на юге военные действия были самыми результативными. Фактически русские войска не встречали никакого сопротивления.
Но главные события этой войны развернулись на центральном направлении, направлении на Смоленск. Навстречу Юрию Захарьичу двинулся гетьман Константин Острожский.  Пройдя Смоленск и подойдя к Ельне, он узнал от языков, что Юрий Захарьич стоит с малой ратью возле Дорогобужа. Он двинулся ему навстречу. Но к этому моменту к Юрию Захарьичу пришли также полки тверского воеводы Дмитрия Щени и князя Воротынского.  При этом Дмитрий Щеня был назначен главнокомандующим, как более опытный военачальник. Недалеко от Ельни у деревни Ведроши 14 июля 1500 года произошло сражение, в ходе которого русским удалось с помощью засадного полка частично окружить литовцев и отрезать их от моста на переправе через Ведрошь, подрубить и обрушить мост. В ходе отступления и бегства многие литовцы погибли при переправе и отступлении. Возле речушки Полмы остатки литовской армии были окружены и попали в плен. В плен попал и сам гетьман Константин Острожский,  а также Юрий Остюкович, Литавор Хрептович, Николай Глебович, Николай Зеновьевич и другие,  которые после этого были отправлены в Москву. В бою погиб также наместник Смоленска Ян Петрович (Кишка). Эта крупная победа была воспринята с ликованием в Москве. По сути, она и решила исход кампании.  Литовцы больше не предпринимали крупных военных действий против русского царя, предпочитая отсиживаться в крепостях. После победы при Ведроши последовало взятие Путивля на юге войсками Якова Захарьича 6 августа 1500 года и взятие 9 августа Торопца на севере войсками князя Оболенского. Александр после этого сосредоточился на поисках внешних союзников, которых можно было бы втянуть в войну с Россией. Это ему частично удалось. Попытку Александра натравить на Русь золотоордынского хана Ших-Ахмеда, была парирована союзником Ивана III крымским ханом Менгли-Гиреем. В 1501 году Александру удалось втянуть в войну с Россией Ливонский орден. Началась война с того, что летом 1501 года в Дерпте(Тарту) были арестованы 150 русских купцов. Но Александру не удалось выступить одновременно с ливонцами, так как он был отвлечен борьбой за польский трон. (17 июня 1501 года умер польский король Ян Ольбрехт). В конце 1501 года был предпринят поход русского войска под Мстиславль , где снова была одержана победа над литовцами. «В лето 7010-е. Послалъ княз(ь) велики воевод своихъ со кн(я)земъ Семеном Ивановичем Можаискым и со кн(я)зем Васильемъ Ивановичемъ Шемякиным боярина своего кн(я)зя александра Володимеровича Ростовского да боярина своего Семена Воронцева, да Григорья Федорова с(ы)на Д(а)в(ы)д(о)вичя со многими люд(ь)ми Литовские земли воевати. И приидоша воеводы ко Мстиславлю граду ноября въ 4, в чет(верг), и срѣте их из града кн(я)зь Михаило Ижеславскыи, зят(ь) кн(я)же Юрьевъ Лугвеньевич, да великого кн(я)зя александра Литовског(о) воевода Остафеи Дашкович з двором великого кн(я)зя заставою и з жолныри. И снидошас(ь) полци вмѣсто, и б(о)жиею м(и)л(о)стию одолеша плъци великого кн(я)зя Ивана Васильевич(а) всея Руси московстии и много литвы иссѣкоша, тысяч(ь) с семь, а иных многих поимаша, а княз(ь) Михаило едва утече въ град» (ПСРЛ, т.6, Софийская вторая летопись, кол. 365)
Война в Ливонии в 1501-1502 г складывалась не самым удачным образом для России. Лучше организованное и оснащенное немецкое войско в открытых сражениях наносило существенный урон русской армии, но не имея больших сил, добиться существенных результатов  не могло, максимум - разорить хутора возле Пскова. 27 августа на реке Серице возле Изборска магистр Плеттенберг разбил 6 тыс. русскую армию, но взять Изборск не смог. Осенью большая рать под предводительством Даниила Пенка, Даниила Щеня и князя Оболенского вторглась в Ливонию. 24 ноября 1501года ночью армия была неожиданно атакована под Гельмедом войсками дерптского епископа(с пушками и пищалями). В ходе тяжелого боя немцы были отброшены, но армия понесла потери и был убит князь Оболенский. Воеводы прошли и опустошили Ливонскую землю и вышли к Ивангороду. В 1502 году в стычке возле Ивангорода погиб наместник И. А. Лобан-Колычев и 20 солдат. Но ливонцам это ничего не дало, ни Ивангород, ни даже маленькую крепость Красный городок они взять не смогли. В июне 1502 года Менгли-гирей разгромил наконец Ших-Ахмеда и крымские царевичи совершили поход через правобережную Украину в Польшу. 14 июля 1502 года начался поход под Смоленск войск Ивана III. Командование он поручил молодому князю Дмитрию Жилке (третьему своему сыну от Софьи). Ему явно не хватало опыта и авторитета. Дисциплина в армии хромала. По его собственному признанию дети боярские отъезжали грабить окрестные волости, а «его не послушаша». Кроме того, в армии не было достаточно артиллерии для штурма такой серьезной крепости как Смоленск, да и поход начался довольно поздно. Осада началась только осенью.  В результате все свелось к грабежу окрестностей и временному захвату Орши. При подходе литовской армии Дмитрий Жилка предпочел снять осаду и 23 октября вернулся. Иван III был недоволен результатами похода и отсутствием дисциплины в войске. После разбирательства, боярские дети, не выполнявшие военные приказы, были биты кнутом.  13 сентября произошло еще одно неудачное сражение с ливонцами у озера Смолина. Но это опять им ничего не дало.  Ливонцы не смогли взять Псков. В ответ Семен Стародубский и Василий Шимячич совершили опустошительный рейд в Ливонию. После этого установилось определенное равновесие. Стало очевидно, что ни одна из сторон не может добиться решающего перевеса. В этой ситуации 4 марта 1503 года объединенное литовско-ливонское посольство прибыло в Москву. Оно привезло письмо от Елены Ивановны с просьбой к отцу заключить мир. Литва настаивала на возвращении захваченных земель, но Иван III занял твердую позицию. Переговоры зашли в тупик и 17 марта было подписано перемирие, которое оставляло все как есть, но давало в будущем возможность Литве оспаривать отнятые территории. После долгих споров текст договора был составлен 28 марта 1503 года. Под властью Ивана III оставались земли Новгород-Северских и Стародубских князей  с Черниговым и Гомелем, земли князей Трубецких и Мосальских, города Мценск, Путивль, Брянск, Дорогобуж и Торопец. Докончание было утверждено в Москве 2 апреля, после чего 7 мая в Литву выехало посольство П. М. Плещеева, К. Г. Заболоцкого, М. А. Кляпика-Еропкина. 27 августа Александр ратифицировал этот договор и 27 сентября посольство вернулось в Москву. Подписанное перемирие означало дипломатическое признание победы. В результате Ивану III удалось объединить огромную территорию русских земель, в том числе и часть белорусских и южнорусских(украинских ) земель. Фактически это было началом объединения древнерусских земель. В этом году исполняется как раз 510 лет с момента начала этого процесса.  Присоединение южнорусских земель было самым легким в ходе этой трехлетней кампании. Никакого противодействия со стороны населения не было, что показывает лояльность местного населения к московскому царю. Фактически вся борьба развернулась возле Смоленска, в Белоруссии и Прибалтике. Интересно, что аналогичная картина наблюдалась и в ходе русско-польской войны последовавшей после Переяславской Рады. Основной театр военных действий был на севере.  Земли Левобережной Украины без особых проблем снова вошли в состав России.  Кроме того, часть земель Сумщины вообще не выходила из состава России. Так Путивль с его окрестностями никогда не входил в состав Польши. Сохранились письма Богдана Хмельницкого к путивльским воеводам, которые показывают, что этот город больше не выходил из состава России.  Точно также, и освоение земель Харьковщины началось уже после присоединения земель Левобережной Малороссии к России. Сам Харьков был основан в 1676 году в составе России и никогда из состава России не выходил,  до 1991 года.  И население этих мест, если считает себя русским, считает вполне обосновано. Соответственно, заявления националистов о том, что русские являются оккупантами на этих землях просто абсолютно беспочвенно.  Скорее население с  Правобережья переселившиеся на восток в земли России, являются пришлым населением.
 Короткий период господства Литвы и затем Речи Посполитой не привел к существенному изменению языка и культуры Левобережной Руси. Униатство также не распространялось по Левобережью, католическая церковь здесь не имела никакого успеха.  Это и обусловило сравнительно легкое и достаточно бескровное присоединение Левобережной Руси к России как в начале XVI века, так и в середине XVII века. Фактически, к моменту присоединения Левобережья к России в 1654 году, Польша владела только несколько десятилетий этой территорией. До этого, более 100 лет она уже входила в состав России.  Правобережье же еще длительный период после этого находилось под польским влиянием. Отсюда и проистекает  то, различие между Левобережной и Правобережной Украиной, которое ощущается до сих пор.
Варяги, Русь

Спекуляции националистов вокруг Валуевского циркуляра

На фоне споров вокруг "мовного питання" и в предверии выборов националистические движения Украины стали спекулировать на теме Валуевского циркуляра и даже пытаться использовать эту тему в предвыборной агитации. Валуевский циркуляр пытаются представить, как официальный документ царского правительства, который объявляет о том, что украинского языка не существует и на этом основании запрещает издание книг на этом языке. На самом деле, никаких постановлений царского правительства, которые бы объявляли украинский язык несуществующим, никогда не было. Ни царь Александр II, ни царское правительство не издавали никаких документов, которые бы объявляли украинский язык несуществующим. И сам министр внутренних дел Петр Валуев частным образом не высказывался о том, что  украинский язык не существует.  Фаза "никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может", вокруг которой спекулируют националисты вырвана из следующего контекста Валуевского циркуляра. "самый вопрос о пользе и возможности употребления в школах этого наречия не только не решен, но даже возбуждение этого вопроса принято большинством малороссиян с негодованием, часто высказывающимся в печати. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародием, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши; что общерусский язык так же понятен для малороссов как и для великороссиян, и даже гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для них некоторыми малороссами и в особенности поляками, так называемый, украинский язык. Лиц того кружка, который усиливается доказать противное, большинство самих малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных к России и гибельных для Малороссии". Полный текст циркуляра я выложил на сайте http://history-of-ukr.livejournal.com/2106.html
Как видно из контекста, Валуев не дает никакой официальной позиции царского правительства относительно украинского языка и даже не высказывает это как свое собственное мнение. Он сообщает только о жалобах самих украинцев, которые к нему поступали. Письма эти кстати тоже сохранились. Никакого широкого противодействия или осуждения в украинском обществе этот циркуляр не вызвал. Известный украинофил М. Драгоманов писал по поводу циркуляра: "Тількож треба сказати, що рішучоі опозиціі, навіть осуду уряд не визвав серед загалу інтелігенціі на Украйіні."
Валуевский циркуляр также не предусматривал полный запрет изданий на украинском языке и рассматривался как временная мера. Запрет относился только к выпуску религиозной, научно-популярной литературы и учебников, но не распространялся на художественную литературу. Никакого полного "запрета языка", о котором рассказывают националисты, не было. В 1867 г., вышло 4-е издание "Кобзаря" под названием "Чигиринский торбанист-певец". В том же 1867 году Кожанчиков издал сочинения Шевченко в двух томах. В 1869 г. вышло 6-е издание «Кобзаря». 7-е издание «Кобзаря» появилось в Петербурге в 1884 г. После этого до 1903 г. «Кобзарь» выдержал еще не менее семи изданий, причем одно из них имело тираж 60 тыс. экземпляров.
Валуевский циркуляр был издан 18 июля 1863 года, и это было связано с тем, что в 1863 году в Польше вспыхнуло восстание. Поляки пытались возбудить сепаратистские движения и на Украине. Известна их прямая поддержка украинофильства и хлопоманства на Украине. Многие вожди так называемого украинофильства были на самом деле поляками, как например, Антонович. Это и вызвало беспокойство царского правительства. Костомаров, который горячо протестовал против издания этого циркуляра, после встречи с Валуевым с пониманием отнесся к этим мерам.  Смысл поддержки поляками украинофильства лучше всего выразил один из руководителей польского восстания 1863 г. генерал Людвик Мерославский:
«Бросим горящие факелы и бомбы за Днепр и Дон в самое сердце Руси; разбудим ненависть и споры среди русского народа. Русские сами будут рвать себя своими же когтями, а мы тем временем будем расти и крепнуть».

Таким образом, спекуляции националистов ничего общего с историей не имеют и призваны лишь к тому, что бы разжигать межнациональную ненависть, при поддержке Запада, как это и предлагал делать польский генерал 150 лет назад.

Варяги, Русь

Валуевский циркуляр


18 июля 1863 года

Отношение министра внутренних дел к министру народного просвещения от 18 июля, сделанное по Высочайшему повелению.

"Давно уже идут споры в нашей печати о возможности существования самостоятельной малороссийской литературы. Поводом к этим спорам служили произведения некоторых писателей, отличавшихся более или менее замечательным талантом или своею оригинальностью. В последнее время вопрос о малороссийской литературе получил иной характер, вследствие обстоятельств чисто политических, не имеющих никакого отношения к интересам собственно литературным. Прежние произведения на малороссийском языке имели в виду лишь образованные классы Южной России, ныне же приверженцы малороссийской народности обратили свои виды на массу непросвещенную, и те из них, которые стремятся к осуществлению своих политических замыслов, принялись, под предлогом распространения грамотности и просвещения, за издание книг для первоначального чтения, букварей, грамматик, географий и т.п. В числе подобных деятелей находилось множество лиц, о преступных действиях которых производилось следственное дело в особой комиссии.

В С.-Петербурге даже собираются пожертвования для издания дешевых книг на южно-русском наречии. Многие из этих книг поступили уже на рассмотрение в С.-Петербургский цензурный комитет. Не малое число таких же книг представляется и в киевский цензурный комитет. Сей последний в особенности затрудняется пропуском упомянутых изданий, имея в виду следующие обстоятельства: обучение во всех без изъятия училищах производится на общерусском языке и употребление в училищах малороссийского языка нигде не допущено; самый вопрос о пользе и возможности употребления в школах этого наречия не только не решен, но даже возбуждение этого вопроса принято большинством малороссиян с негодованием, часто высказывающимся в печати. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародием, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши; что общерусский язык так же понятен для малороссов как и для великороссиян, и даже гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для них некоторыми малороссами и в особенности поляками, так называемый, украинский язык. Лиц того кружка, который усиливается доказать противное, большинство самих малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных к России и гибельных для Малороссии.

Явление это тем более прискорбно и заслуживает внимания, что оно совпадает с политическими замыслами поляков, и едва ли не им обязано своим происхождением, судя по рукописям, поступившим в цензуру, и по тому, что большая часть малороссийских сочинений действительно поступает от поляков. Наконец, и киевский генерал-губернатор находит опасным и вредным выпуск в свет рассматриваемого ныне духовною цензурою перевода на малороссийский язык Нового Завета.

Принимая во внимание, с одной стороны, настоящее тревожное положение общества, волнуемого политическими событиями, а с другой стороны имея в виду, что вопрос об обучении грамотности на местных наречиях не получил еще окончательного разрешения в законодательном порядке, министр внутренних дел признал необходимым, впредь до соглашения с министром народного просвещения, обер-прокурором св.синода и шефом жандармов относительно печатания книг на малороссийском языке, сделать по цензурному ведомству распоряжение, чтобы к печати дозволялись только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы; пропуском же книг на малороссийском языке как духовного содержания, так учебных и вообще назначаемых для первоначального чтения народа, приостановиться. О распоряжении этом было повергаемо на Высочайшее Государя Императора воззрение и Его Величеству благоугодно было удостоить оное монаршего одобрения."

Варяги, Русь

Воссоединение Украины с Россией (продолжение)

Но вопрос о вольностях и правах собственности по-прежнему беспокоил казацкую старшину. 14 января 1654 г. писарь И.Выговский, а также войсковой судья с группой полковников снова заявились к царским послам «и говорили: не изволили де вы присягать за великого государя нашего, его царское величество, и вы де дайте нам писмо за своими руками, чтоб волностям их и правом и маетностям быть по-прежнему, для того, чтоб всякому полковнику было что показать, приехав в свой полк». В ответ послы напомнили им: «А говорили вы о том, что хотели послать бить челом к великому государю нашему, к его царскому величеству, и ныне надобно вам делать так, чтоб Божие и государево дело во всем совершить по его государскому указу».

Опровержением теорий о том, что якобы казаки, гетман и старшина под присягой не понимали переход в подданство царя, и что это якобы потом коварная Москва извратила суть Переяславской Рады, является очень примечательный факт из официальных документов того времени. До включения Малой Руси в состав России царь официально именовался в переписке великим князем всея Русии или Великой Руси. В том же Статейном списке Бутурлин обращаясь к царю все время его так именует. Так же точно его именует и Богдан Хмельницкий в своих письмах до 1654 года. Но уже в феврале 1654 года, посылая мартовские статьи царю он пишет: «великий государю царю и великий княже Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя Русии…» Таким образом, не только сам царь официально стал так именоваться, но и Богдан Хмельницкий признает, что он теперь великий князь, т.е. глава, Великой и Малой Русии.  Подтверждением тому, что Богдан Хмельницкий переходил в подданство царя московского является отправка вместе с посольством Бутурлина новых символов власти для гетьмана Богдана Хмельницкого. Когда посольство уже выехало, в селе Кричино их настигла грамота царя с толмачом Артемием Карповым, в которой было сказано: «как гетмана Богдана Хмельницкого к вере приведут, и ему государево жалование дати булаву, да знамя, да фазею, да шапку горлатную»  (Статейный список//Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.426)). Очевидно, что новые символы власти, такие как булава и знамя, должны были символизировать, что теперь Богдан Хмельницкий получает власть и осуществляет управление от имени царя московского.

Кроме того, ни у Богдана Хмельницкого, ни у его старшины не было украинского самосознания. Не было еще сформировано и национальное самосознание широких масс населения. Не было и планов по созданию независимого государства «Украина». Об этом свидетельствует само выступление Богдана Хмельницкого на Переяславской Раде, где вопрос о независимости, как один из вариантов даже не предлагался. Предлагалось только подданство одному из четырех царей. Они не называли народ украинским и себя так не называли. Сам термин «украина» тогда означал просто «окраина» и как обозначение конкретной страны не использовался. Богдан же называл украинские земли «Малой Русью», а население называл «русским», о чем свидетельствуют его письма. Так в мартовских статьях посланных к Алексею Михайловичу он пишет: «…мы Богдан Хмельницкий, гетьман Войска Запорожского, и все Войско Запорожское и весь мир христианский российский до лица земли челом бьем…»   (Документы Богдана Хмельницкого, стр. 323). И веру свою он называет : «православной росийскою» (Документы Богдана Хмельницкого, стр. 286). В том же письме он пишет: «…також части сие Малые Руси нашия» (Документы Богдана Хмельницкого, стр. 286). В письме к Алексею Михайловичу от 9(19)августа 1653 года он пишет: «Король польский со всею силою лятцкою идет на нас, погубити хотя веру православную, церквы святые, народ православной христианский из Малые всея Росии». (Документы Богдана Хмельницкого, стр. 298). Из Статейного списка, (который я приводил) видно, что 7 января в своей речи перед Бутурлиным, он также использует термин Малая Русь. Этот термин очень часто встречается в документах того времени. В Статейном списке о посольстве Бутурлина, где речь идет о приведение к присяге не только запорожского войска, но и остального населения, читаем: «как они, аже даст Бог, гетмана и Войско Запорожское к вере приводити учнут и в городы пошлют, и им велено в записях, которые к ним присланы, про Киев, и про Чернигов, и про всю Малую Русь приписати против того, как в государеве грамоте написано.» (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.442-443) Встретивший в Переяславле боярина Бутурлина с посольством протопоп Григорий обращается к ним с речью, в которой есть такие слова: «…еже совокупитися во едино Малой и Великой Росии и быти под единого великодержавного благочестивого царя восточного крепкою рукою. Еже мы отверстыми сердцы восприемше, желаем усердно, да не точию сию Господь Бог наш соединит Малую Росию, но и всего мира царства да покорит под его царского пресветлого величества непреборимую руку». (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.454-455) Из этих слов, во-первых, следует, что не только в России называли тогда Украину Малой Русью или Малой Росией, но и на Украине ее называли Малой Росией. А во-вторых, представитель духовенства в Переяславле также понимал происходящее, как объединение Великой и Малой Росии и переход населения последней в подданство российского царя.

В конце февраля 1654 года Богдан Хмельницкий отправляет в Москву перечень статей, по которым он хотел получить от царя подтверждение. Они вошли в историю под названием мартовских статей (березневі статті). Здесь в обман вводит само название этого документа, которое используется в литературе. Неподготовленный читатель может подумать, что это статьи какого-то договора. Националисты рассматривают этот документ как доказательства некой «независимой» дипломатии Украины. Спекуляции на эту тему огромны. Так, например, пытается представить дело известный историк Сергийчук В.: «По суті справи, це був документ, яким обидві сторони взяли на себе відповідні забов’язання…У ньому, як видно, Україні гарантувалася певна державна самостійність, як зовнішня, так і внутрішня. Інша справа, що Богдан Хмельницький і старшина розуміли зміст цих статей як військовий союз, а російський цар обертав їх у «пожалування»» (Сергийчук В. , Іменем війська запорозького, стр. 217). Тут вам и «зовнішня» и «внутрішня самостійність», и «військовий союз», и извращение коварным московським царем договореностей. Короче, «полный фарш» – можно бежать за западным грантом. Совсем недавно 22 июня в день отправки грамоты Алексеем Михайловичем о решении присоединить Украину к России, на национальном телевидении Украины был показан «патриотический» документальный фильм, посвященный этим событиям и торжественно напыщенным голосом Богдан Ступка повторял те же концепции националистов, старательно обходя молчанием сам текст этих статей. Я не думаю, что Богдан Ступка не читал мартовских статей, поэтому для меня странно, что такой заслуженный артист занимается откровенным обманом. Как правило, проходимцы от истории пользуются тем, что подавляющее большинство людей в Украине никогда этот документ не читали. Поэтому я решил специально выложить полностью текст этих мартовских статей, чтобы каждый мог убедиться, о чем там идет речь.

http://history-of-ukr.livejournal.com/1029.html

На самом деле этот документ является прошением на имя главы государства, или как его называли тогда челобитная. О том, что никто не извращал смысл этого документа свидетельствуют приведенные выше цитаты, где и сами казаки заявляют, что пошлют прошение на имя царя и потом послы 14 января им напомнили об этом. Оригинал этого документа не сохранился, но сохранился перевод сделанный в Посольском приказе. И в самом заголовке указывается, что это Прошение (Прошение по пунктам Богдана Хмельницкого о подтверждении прежних их прав и вольностей, и о судах и о протчем).

В соответствии с тем, что это прошение, царь должен был рассмотреть эти статьи и наложить свою резолюцию, что он и сделал вместе с Боярской думой.

Сам перечень статей поданных на утверждение царю также весьма примечательный. Богдан Хмельницкий просит утвердить права и вольности Войска Запорожского(ст.1), шляхты(ст.3), духовных и мирских людей(ст.13), просит оставить некоторое самоуправление в судах(ст.3), городском самоуправлении(ст.3). При этом эти пожелания высказаны в самой общей форме. Отдельно оговаривается право избрания гетмана войском запорожским(ст.6) и сохранение за гетманом староства Чигиринского (ст.5). Также Богдан Хмельницкий оговаривает возможность сношений с иностранными государствами, но под контролем царского правительства (ст.14) и просит военной помощи в ст.19-20 и 22-23. До этого, еще до Переяславской Рады, он просил прислать гарнизон в Киев в размере 3000 человек, что и было исполнено. Наиболее же детально он расписывает пункты с просьбой назначить жалование для войска запорожского(ст.8-12 и ст.21). Размер войска он просит назначить 60 000 (ст.2). Очевидно, что если гетман считал себя равным по статусу царю московскому и претендовал на создание независимого государства, просить назначить жалование для войска у царя он не мог. Никто бы не стал платить жалование войску независимого государства и содержать его. Тем более, что поляки разрешали иметь ему только 20 000. Здесь же он хочет увеличить армию в три раза.  Также примечательна и статья 4. В ней Богдан Хмельницкий высказывает пожелание, чтобы назначаемые для сбора налогов в царскую казну чиновники назначались из местного населения. Другими словами, Богдан Хмельницкий признает, что с земель будут взыматься налоги в царскую казну, как и с любых других подвластных царю земель. Становится понятно из этих статей, почему Богдан Ступка в компании с творцами фильма старались обойти молчанием содержание этих статей, ограничиваясь только общими оценками, ссылками на «авторитеты» и демагогией. Само содержание статей уже опровергает всякие теории про союзный договор и равноправие договаривающихся сторон. На самом деле, Малая Русь входила в состав России, население становилось подданными российского царя, приносило присягу на верность царю вместе с войском запорожским, на ее территорию  вступали войска, присылались чиновники для переписи населения и определения налогов. Войско запорожское получало новые знамена, гетман новую булаву, присылалась новая печать для гетмана(«Да с теми ж посланники вашими послали к тебе, гетману, и в Войско Запорожское нашу государскую печать с нашим государским имянованьем, потому что прежняя войсковая печать – с королевским именованьем, и ныне тою прежнею печатью печатать не годитца». (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.567)).  Сам царь официально включил в свой титул, что он князь Малой Русии или Руси. Получается, что националисты нас пытаются уверить, что, в действительности, и царь, и казаки ломали комедию, изображали церемонии подачи прошений, приносили присяги, признавали титулы царя, пускали чиновников для описи населения, прекрасно понимая, что, на самом деле, перехода в подданство никакого нет, а потом, вдруг, коварный царь передумал, и решил действительно включить в состав России «независимую»  Украину, чем обидел жаждавших независимости казаков. Решение царя было сообщено послам 19 марта. Большинство статей было одобрено и получило положительные резолюции типа: «Государь указал и бояре приговорили: быть по их челобитью», но в ряде случаев резолюции сопровождались определенными оговорками. 21 марта послы гетмана направили боярам новое прошение, состоящую из 11 статей. Боярская дума снова их рассмотрела и наложила резолюции, которые и были отправлены Богдану Хмельницкому. Полный текст этого документа я тоже выложил:

http://history-of-ukr.livejournal.com/1382.html

Некоторые пункты мартовских статей подтверждались отдельными жалованными грамотами, поэтому эти статьи не входили в перечень статей от 21 марта, утвержденных царем и Боярской думой и переданных с послами Б. Хмельницкому. В жалованной грамоте Войску Запорожскому, говорилось:  «...И мы великий государь, наше царское величество, подданного нашего Богдана Хмелницкого, гетмана войска запорожского и все наше царского величества войско запорожское пожаловали, велели им быти под нашею царского величества высокою рукою, по прежним их правам и привилиям, каковы им даны от королей полских и великих князей литовских, и тех их прав и волностей нарушивати ничем не велели, и судитись им велели от своих старших по своим прежним правам (а наши царского величества бояря и воеводы в те их войсковые суды вступати не будут). А число Войска Запорожского указали есмя, по их же челобитью, учинить спискового 60 000, и всегда полное. А буде судом божиим смерть случитца гетману, и мы, великий государь, поволили Войску Запорожскому обирати гетмана по прежним их обычаем самим меж себя». ( Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.568). В жалованной грамоте лично гетману Б.Хмельницкому, подтверждалась его просьба закрепить за ним «староство чигиринское». «...и били челом нам великому государю, нашему царскому величеству, он гетман Богдан Хмелницкий: что наперед сего от королей полских дано было войска запорожского на гетманскую булаву староство чигиринское со всеми к нему приналежностями, [...]. И мы великий государь, наше царское величество, Богдана Хмельницкого, гетмана Войска Запорожского пожаловали, староству чигиринскому со всеми приналежностями велели быти войска запорожского при гетманской булаве по прежним правам и привилиям непорушимо». ( Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.570).  Было бы странно думать, что глава независимого государства, просит подтвердить у главы другого государства права на то, чем он и так владел. Царь подтвердил Богдану Хмельницкому, что «прежними своими вотчинами, Суботовым и Новоселками владеть по прежнему, как за ним было наперед сего и по сей нашей государской жаловалной грамоте, свободно». А также Алексей Михайлович пожаловал дополнительно гетману и его потомкам во владение город Гадяч.

В Жалованной грамоте малороссийской шляхте также подтверждались их права и вольности, которыми они владели при королях польских: «Божиею милостию, мы великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа Великия и Малыя Росии самодержец, пожаловали есмя нашие царского величества отчины Малые Росии жителей, людей стану шляхетцкого: [...] поволити шляхте благочестивой християнской веры, которые в Малой Росии обретаютца и веру нам великому государю на подданство учинили, быти при своих шляхетцких волностях и правах и привилиях».  Также малороссийскому духовенству был выдан ряд царских жалованных грамот. Непосредственно к царю обращались с просьбами о подтверждении своих прав на прежние имения, а также о пожаловании новых, и просто отдельные лица. Посланцы гетмана — войсковой судья Самойло Богданович и полковник Павел Тетеря, имея возможность лично обратиться к царю, поспешили решить свои имущественные вопросы и обратились с просьбами о выдаче жалованных грамот: «мне судье на местечко Имглеев Старый, с подданными, в нем будучими и со всеми землями, издавна до Имглеева належачими, а мне полковнику на местечко Смелую, також с подданными...». Очевидно, что если бы казаки рассматривали Переяславскую Раду, как союзный договор, то с прошениями о предоставлении им городов они должны были бы обращаться к Богдану Хмельницкому, а не к царю. Если бы речь шла о временном союзном договоре, то не нужно было бы и Богдану Хмельницкому посылать прошение на имя царя, с просьбой подтвердить их права, которые и так им принадлежали. Но так как Богдан Хмельницкий, старшина, шляхта и другие сословия получали прежде свои имения и вольности по жалованию короля польского, то теперь, становясь подданными царя, они просили подтверждения всех тех прав и владений, которыми они обладали в польском государстве.

Такой же абсурдностью обладают теории о том, что перейдя в подданство к российскому царю, казаки и население Украины сразу почувствовали страшный гнет самодержавия. Как свидетельствуют документы, большинство статей встретило одобрение в Москве, с небольшими оговорками. Все права и привилегии сословные, а также права собственности были подтверждены. Подтверждались вольности, внутренне самоуправление и даже определенные внешние сношения. Налоги устанавливались практически такие же, какими они были и при польской власти. Кроме того, в начальный период налоги хотя и собирались, но до Москвы не доезжали, так как по старинной нашей традиции разворовывались просто по пути, оседая в карманах казацкой старшины. Фактически для населения мало что изменилось. Шляхта сохранила свои права и собственность, крепостные как платили налоги и отрабатывали барщину, так и продолжали это делать. Мещане, духовные и торговые люди также сохраняли свой социальный статус и положение, которым они обладали и прежде. Поэтому почувствовать «гнет самодержавия» население просто не могло. 

Пожалования царя касались только сословных привилегий. Никаких грамот, учреждающих автономию или независимое княжество под протекторатом российского царя, Алексей Михайлович не выдавал. Он не создавал никаких новых институтов власти на территории Малой Руси. Богдан Хмельницкий оставался по-прежнему гетманом Войска Запорожского. Хотя фактически на тот момент он осуществлял  автономное управление всей территорией Малой Руси, это не означает, что в Москве его рассматривали как главу некоего независимого государства и равного по статусу царю российскому. Поэтому обвинения в адрес Алексея Михайловича абсолютно беспочвенны.

В первуй половине января 1654 года был составлен список официальных представителей московского царя, которые должны были отправиться в различные города Малой Руси, чтобы принять присягу. Представители должны были отправиться в каждый полк и города, которые за этим полком числились. Он показывает, что на верность царю присягала не какая-то небольшая численность казаков в Переяславле, а огромная масса населения по всей Малой Руси. Присягу принимали от Винницы до Чернигова и Конотопа. (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.517)  Причем никаких рецидивов, сопротивления или возмущения не наблюдалось. Сохранился также и сводный список приведенных к присяге. Только в Переяславле, Киеве, Чернигове и Нежине «к вере» приведены были 127338 человек. И далее следует большой список остальных населенных пунктов на 10 страниц с численностью приносивших присягу (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.534-544).  После принесения присяги населением Малороссии, Алексей Михайлович отправляет специальные грамоты в соседние государства с объявлением включения Украины в состав России. Так 7 февраля 1654 года, он отправляет молдавскому воеводе Стефану грамоту, в которой пишет: «И мы, великий государь наше царское величество, тебе, Стефану воеводе и владетелю Молдавской земли, объявляем, что в нынешнем во 162-м году(7162/1654) от гонения православные христианские веры и от насилования учинилися под нашею царского величиства высокою рукою в вечном подданстве Богдан Хмельнитцкий, гетман Войска Запорожского, и все Войско Запорожское з городами и з землями, которые в Малой Росии належат к княжеству Киевскому и Черниговскому, и вся Малая Русь» (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.545).   

Таким образом, на основании имеющихся документов, даже с точки зрения современного права присоединение Украины к России было совершенно законным актом. Гетман, Войско Запорожское и все подвластное гетману население приносили присягу и становились подданными российского царя на вечные времена на добровольной основе, и это однозначно понимали как в Москве, так и на Украине. Включаемые в состав России новые земли получали только определенное самоуправление, а не статус автономии или полузависимого княжества. Русский царь занимал место, которое до этого занимал король польский по отношению к населению Украины. При этом с переходом в подданство к российскому царю сохранялись все прежние сословные права и привилегии населения, расширялись вольности реестрового казачества и прекращались притеснения православной церкви. Нет никаких документов, которые бы показывали стремление Богдана Хмельницкого и казацкой старшины к образованию независимого государства. Нет даже признаков некоего украинского самосознания у казацкой верхушки. Не подписывалось и никаких договоров между царем московским и гетманом Богданом Хмельницким. Соответственно нет и оснований для обвинения Москвы в нарушении договоренностей, предательстве или измене союзным обязательствам, которые можно было бы трактовать как захват борющейся за независимость Украины.

Варяги, Русь

Воссоединение Украины с Россией

Сейчас в Украине насаждается миф о том, что воссоединение Украины с Россией было не актом включения украинских земель в состав России, а якобы попыткой запорожских казаков во главе с гетманом Богданом Хмельницким создать независимое государство Украина. Переяславскую Раду пытаются представить, как заключение союзного договора между Украиной и Россией, который потом якобы был нарушен «коварным» Алексеем Михайловичем. За этим стоит стремление оспорить законность включения в 1654 году земель Украины в состав России. Как пример, можно привести слова академика А. Кримского относительно казацкой старшины, что им «Україна уявлялась як самостійна держава, але в злуці з однією з сусідніх держав».

Эти «исторические мифы» появились не вчера.  Запад, и прежде всего Великобритания и США, активно поддерживают и спонсируют подобные националистические проекты, начиная еще с конца 19 века.  Историк В.Липинский в своей работе «Україна на переломі», изданной в 1920 г., писал, что «его [Хмельницкого] соглашение с Москвой в 1654 г. было таким же самым случайным союзом, направленным против Польши, какими были все его предыдущие такие же самые союзы с Крымом, а прежде всего с Турцией». При этом, он пытается представить Переяславскую Раду, как некий протекторат над государством Украина со стороны России за денежное вознаграждение:

«В борьбе с Польшей Царь занял место Султана, и только. Став протектором Украины, он должен был ей дать военную помощь против Польши и за эту помощь должен был получать от Украины определенную ежегодную денежную дань такую самую, какую получал за свой протекторат Султан в Семиградье, в Молдавии, в Валахии. И соглашение с Царем делается по тем готовым образцам, по каким и делались до того времени соглашения Украины в деле протектората с Султаном».  Другой украинский историк, Р.Лащенко, вообще утверждал, что в данном случае имел место договор равных сторон, а не протекторат и что Богдан Хмельницкий считал себя равным по статусу московскому царю. Комментируя на страницах своей книги «Переяславський договір 1654 р. між Україною і царем Московським», изданной в Праге в 1923 г., вышеприведенные высказывания В.Липинского, Р.Лащенко указывал: «Каким же способом связать такое поведение гетмана, который считал сам себя «царю равным» с идеей протектората? Ведь идея протектората, как и идея вассальной зависимости является отрицанием идеи равенства, потому что между тем, кому протежируют, и тем, кто протежирует, равенства во взаимоотношениях быть не может, как не может его быть между подопечным и опекуном».

«При тех же связях, которые намечались пактами Переяславского договора — гетман Хмельницкий только признавал «моральный авторитет» царя Московского, своего политического и военного союзника, пусть даже признавал и его «моральное верховенство», но вместе с тем решительно отрицал какое-нибудь право царя на вмешательство во внутренние дела Украины, оставляя всю полноту власти на управление казацким государством исключительно за собой и своим правительством, а также сохраняя за собой и право сношений с другими государствами». (Переяславський договір 1654 р. між Україною і царем Московським, Прага, 1923 г.) Примечательно и место издания последней работы. Чехословакия только без году неделя получила независимость после первой мировой войны и включила в свой состав Подкарпатскую Русь, но уже активно стала  (не без подсказки Лондона и Вашингтона) бороться с сепаратистскими движениями среди русинов подавляя их национальное самосознание.  Естественно и сейчас, жадною толпой у кормушки с западными грантами выстроились многие украинские историки, всячески доказывая хозяевам с запада, что у них самые что ни на есть «правильные», «демократические» взгляды на историю Украины и России.

Так современный, правильно улавливающий ветер перемен, историк Сергийчук В. пытается представить дело так, будто принесение присяги на Переяславской Раде вообще ничего не значащий факт, что изначально никто не собирался становиться подданым царя, а просто это был дипломатический маневр Богдана Хмельницкого с целью втянуть Россию в войну с Польшей: «Богдан Хмельницький і старшина вважали своїм головним завданням втягнути Московську державу у війну з Польщею, чого добивалися дипломатичними заходами, починаючи з 1648 року, і, крім того, зажадали від Росії гарантій, що вона доти воюватиме з Річчю Посполитою, поки українські землі не будуть визволені з-під шляхетського панування» (Сергийчук В. , Іменем війська запорозького, стр. 212).

Обман историков на службе у политиков основан на том, что большинство населения не знакомо с документами, связанными с Переяславской Радой. Документов же сохранилось очень много и они изданы. Чтобы разобраться в событиях 350-летней давности нужно обратиться, прежде всего, к ним.

С самого начала конфликта с польскими властями, Богдан Хмельницкий не стремился к созданию независимой Украины, а стремился только добиться определенных прав для казацкой старшины, сравнимых с правами и привилегиями польской шляхты. Руководители казачества только по религиозному вопросу выходили за рамки чисто сословных интересов, добиваясь от польского короля ликвидации церковной унии и прекращения гонений на православную веру. Но уже начиная с 1648 года Богдан Хмельницкий начал обращался к царю Алексею Михайловичу с просьбой взять его и войско запорожское в подданство, понимая что вряд ли удастся добиться желаемого от польского правительства. Он начал зондировать предусмотрительно почву в Москве. Сначала это были намеки содействовать царю, если он начнет воевать с Речью Посполитой.

«Зичили бихмо соби самодержца господаря такого в своей земли, яко ваша царская велможност православний хрестиянский цар, азали би предвичное пророчество от Христа Бога нашего исполнилося, што все в руках его святое милости. В чом упевняем ваше царское величество, если би била на то воля Божая, а поспех твуй царский зараз, не бавячися, на панство тое наступати, а ми зо всим Войском Запорозким услужить вашой царской велможности готовисмо, до которогосмо з найнижшими услугами своими яко найпилне ся отдаемо».

Дат с Черкас, июня 8, 1648. (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.2, стр.33)

Но затем стал заводить и более конкретные речи о подданстве. Никаких писем с просьбами помочь «в розбудові незалежної України» или повоевать бесплатно за независимость Украины к царю он не посылал. Да это было бы просто невозможно. Вот что говорил Григорий Богданов 7 августа 1651 года, посланный в Москву Богданом Хмельницким:

«А есть ли де великий государь его, гетмана, с Войском Запорожским и всю Малую Русь всяких чинов людей примет, и он бы его великого государя его царского величества имянем был крымскому царю страшен. И обид бы от него, крымского царя, никаких терпеть не стал, и никакова б братства и ссылки с крымским царем без повеления царского величества держати не стал».(Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.123)

В начале 1652 года положение Богдана Хмельницкого становилось все более тяжелым. Поэтому, обращения к царю приобретают более отчаянный характер.

«Естли де царское величество его гетмана, и всего Войска Запорожского ныне под свою государеву высокую руку принятии не изволит, и в том де меж ими бог разсудит, а они де, черкасы, уже никоторому государю в подданство не подадутца». (Расспросные речи в Посольском приказе купца П. Зеркальникова, ездившего к Богдану Хмельницкому …. //Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.199)

В феврале того же 1652 года, поздравляя с назначением путивльским воеводою Федора Хилкова, Богдан Хмельницкий снова пишет:

«Тішимся с того і жичим абис в добром здоров’ю єго царському величеству служил і на нас ласкав бил… А якосмо перед тим готови били повеленіям єго царського величества повиноватися во всем, і слухат, так і тепер просим, штобы єго царское величество нас от служби своєй царской не откидал, і от ласки не отдалял, і под кріпкую руку свою приняти рачил…»(Документы Богдана Хмельницкого, стр.252) Выдавая проездной универсал Андрею Кузнецову и Константину Волкову, возвращавшимся из турецкого плена в Россию, Богдан Хмельницкий снова обращается к царю: «…просим, чтоб ваше царское величество им милость свою царскую, яко казакам донским оказавши, и нас, слуг своих, от милостивого своего царского жалованья не откидал. При том вашему царскому величеству вторицєю ниско челом бьем и служить прямо и верно будем.  Писан в Чигирине, апреля 20-го дня 1652. » (Документы Богданы Хмельницкого, стр. 260) Почти слово в слово он повторяет это обращение к царю в письме путильвскому воеводе Хилкову от 17 мая 1652. В декабре 1652 года Алексей Михайлович повелел принять на Казенном дворе послов от Богдана Хмельницкого: «И посланники говорили: то де их делу начало и конец, что прислал их к царскому величеству гетман Богдан Хмельнитцкой и все Войско Запорожское, а велели бити челом, чтоб царское величество для православные христианские веры над ними умилосердился, велел их принятии под свою государеву высокую руку. И будет де царское величество их пожалует, под свою государеву высокую руку принятии изволит и им, посланником, про то сказать велит, и они де в то время о тех делах, о чем с ними наказано, объявит и говорить учнут. А под королевскою де рукою уж они бытии и с ыиными иноверцы случатись и соединятись не хотят и полякам ни в чом не верят». 17 декабря 1652 года (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.245))

В апреле 1653 года послы Кондрат Бурляй и Мужиловский заявили в Москве: «И ныне де они у царского величества милости просят, чтобы великий государь их пожаловал, для православные христианские веры велел гетмана их со всем Войском Запорожским принять под свою государеву высокую руку и учинил бы им на неприятелей их на поляков помочь думою и своими государевыми ратными людьми. А к ним де писали и присылали многажды турский султан и крымской хан, зовучи к себе в подданство. И они де в том им отказали, что они мимо великого християнского государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии самодержца к бусурманом в подданство идти не хотят.» (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.263)

В этих многочисленных свидетельствах нет не только намеков на предложения Москве помочь создать независимое государство Украина, но и предложений равноправного союза. Сам Богдан Хмельницкий никак не позиционировал себя ни как глава государства (пусть и непризнанного), ни как вождь отдельного народа(он всегда называл себя гетманом войска запорожского), что также свидетельствует об отсутствии амбиций создать независимое государство. Переговоры с Москвой о переходе в подданство к царю не были тайными. Это не было «шушукание» в Беловежской пуще, где собрались, решили и народам объявили. Богдан Хмельницкий и казацкая старшина не скрывали свое желание перейти в подданство к российскому царю от населения, о чем свидетельствуют расспросы в Посольском приказе, который по совместительству выполнял и функции разведки, собирая данные о настроениях в Малороссии. Так же посылались отчеты пограничными воеводами о расспросах, приходивших из Малороссии купцов. Из расспросов купца П.Щекина выяснилось: «А про Хмелинсково говорят, что у них слух есть из Хмелинсково обозов, что Хмелинской от себя ко государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии посылал бить челом, чтоб государь, ево, пана Хмелинсково, с черкасы и з городы, чем Хмелинской владеет, принел под свою государеву державу».(2 мая 1651 г/Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.57)

А вот другой расспросный лист Алексея Мискова:

«А на Москве путивлец Олексей Мисков сказал: как де он ехал ис Киева в Путивль, и в литовской де стороне в Киеве и в ыных городех за государское многолетное здоровье бога молят и молебны поют з звонами, и ис пушек стреляют. А говорят то, чтоб де царское величество изволил их принять под свою государскую высокую руку». (Март, 1653 года. Расспросные речи в Посольском приказе путивльца А. Мискова, возвратившегося из Киева// Воссоединение Украины с Россией, т.3, стр. 260)

Конечно за этими молебнами и стрельбой из пушек за здравие московского царя, могли стоять негласные распоряжения Богдана Хмельницкого, который рассчитывал на то, что приезжающие купцы из России обязательно передадут куда следует. Но здесь важно то, что Богдан Хмельницкий не скрывал перед населением свои намерения, и никого это не возмущало, хотя по логике националистов, население, так жаждавшее «незалежности» должно было просто поднять бунт и сбросить продажного гетмана за «сдачу национальных интересов» (как сейчас модно говорить). Не мог же он всем еще при этом рассказывать, что это он приказывает делать только для того, чтобы втянуть Россию в войну, а сам ни-ни, даже не думает о подданстве московскому царю. Но никакого возмущения не было, все радостно пели молебны за здравие царя.

На многочисленные просьбы Богдана Хмельницкого Алексей Михайлович, наконец, дает принципиальное согласие принять Малую Русь в состав России.  Это решение давалось нелегко, так как это означало автоматическое начало войны с Польшей, с которой был заключен вечный мир. Кроме того, многие еще помнили неудачную кампанию 1632-34 года против Польши. Алексей Михайлович написал официальную грамоту Богдану Хмельницкому 22 июня 1653 года.  Из нее следует, что Алексей Михайлович согласен принять Малую Русь в свое подданство и что началась подготовка к войне с Польшей.

 

(Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.323)

Но только на Земском соборе 1 октября 1653 было окончательно принято решение о разрыве отношений с Польшей, начале войны и принятии Богдана Хмельницкого в подданство. Собор высказался за объединение Великой и Малой Руси. Сначала собор заслушал долгий перечень нарушений польской стороной условий мирного договора, в результате чего было выработано решение:

«И выслушав, бояре приговорили: за честь блаженные памяти великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича, всеа Русии, и за честь сына его государева, великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Русии, стояти и против полского короля война весть...». (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.413)

Относительно Малой Руси и гетмана Б.Хмельницкого Земский Собор постановил:

«А о гетмане о Богдане Хмелницком и о всем войске запорожском бояре и думные люди приговорили, чтоб великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа Русии, изволил того гетмана Богдана Хмелницкого и все войско запорожское, с городами их и с землями, принять под свою государскую высокую руку...». (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.413)

На Украину для принятия присяги запорожских казаков и остального населения было отправлено посольство: боярин Василий Васильевич Бутурлин, окольничий Иван Васильевич Алферьев и думный дьяк Ларион Дмитриевич Лопухин.

7 января 1654 г. в Переяславе состоялась встреча царских послов с гетманом Б.Хмельницким, во время которой были обсуждены вопросы о ходе и порядке соответствующей церемонии, назначенной на воскресенье следующего дня.  «И чтоб завтро, генваря в 8 день, ему, гетману, государеву грамоту подать и государев милостивый указ сказать на съезжем дворе, а подав бы государеву грамоту и сказав государев милостивой указ, того же дни итти в церковь и учинить ему, гетману, и полковником, и иным начальным и всяким людем веру, как им быти под государевой высокою рукою». (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.459) Из этих слов Бутурлина следует, что на 8-е число намечено только зачитывание указа царя и приведение к присяге гетмана, полковников и остального населения. Никаких планов подписания союзного договора, ратификации соглашений, признания независимости Украины и т.д. и в помине нет.  После определения порядка церемонии, гетман и писарь Выговский говорят:

  (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.460)

Обратите внимание, что Богдан Хмельницкий вместе с Иваном Выговским признает Киев царской вотчиной и Украину называет Малой Русью.

8 января 1654 года состоялась сначала тайная рада Богдана Хмельницкого и старшины, после чего была созвана общая рада. На этой раде Б. Хмельницкий произнес свою знаменитую речь, сказав, что жить нам без царя нельзя и предложил выбрать себе царя из четырех возможных: султана турецкого, хана крымского, короля польского и московского царя «православный Великия Росия государь царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа Русии самодержец, восточной, которого мы уже шесть лет безпрестанными молении нашими себе просим», и вслед за этим добавил: «тут которого хотите избирайте». Сам гетман высказался за московского царя. «Народ возопил: волим под царя восточного». После этого полковник Тетеря начал обходить народ и спрашивать на все стороны: «вси ли тако соизволяете? Рекли весь народ: вси единодушно. Потом гетман молыл: буди тако». После этого на съезжем дворе Бутурлин передал грамоту царя Богдану Хмельницкому, которая была зачитана перед всеми присутствующими.

Таким образом, на Переяславской Раде был вынесен вопрос о том, под властью какого царя быть Малой Руси. И рада высказалась за «царя восточного». После съезжего двора отправились все в соборную церковь, где в торжественной обстановке должна была происходить присяга гетмана и старшины по чину, который был заранее прислан из Москвы. Однако гетман пожелал, чтобы прежде посол за царя принес клятву.   На это он получил отказ, так как от имени царя послы присягать не могли. Гетман со старшиной смутившись, удалились из церкви на совещание. Националистические историки пытаются выдать этот конфуз, как отказ московских властей от признания равноправности договаривающихся сторон, по которому  также как гетман и старшина, так и московский царь должен был взять на себя обязательства по соблюдению неких союзных договоренностей по отношению к «независимой» Украине. Отказ послов от присяги выдают как коварный план Москвы, которая не хотела брать на себя никаких обязательств и принуждала казаков к односторонним обязательствам, извратила смысл договоренностей и, в конце концов, захватила встающую на путь независимости Украину. Это очевидная ложь, так как никаких договоров или союзных соглашений не было и 8 января 1654 года никакие документы не подписывались. Изобличает эту ложь также сам характер требований Б. Хмельницкого.

«И гетман Богдан Хмельницкий говорил им, чтоб им, боярину Василью Васильевичю с товарищи, учинити вера за государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии, что ему, государю, их, гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское, польскому королю не выдавать, и за них стоять, и вольностей не нарушать, и хто был шляхтич, или казак или мещанин, и хто в каком чину наперед сево и какие маетности у себя имел, и тому б всему быть попрежнему» (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.464). Становясь поддаными царя, гетман и старшина были обеспокоены, прежде всего, сохранением за собой своего социального статуса и собственности. Также они хотели гарантий личной безопасности на случай, если между царем и польским королем будут впоследствии достигнуты мирные соглашения. Другими словами, больше всего руководителей казаков в данной ситуации интересовали их личные интересы.  Они боялись потерять те имения и доходы, которыми они располагали. Поэтому они требовали не присяги на верность украинскому народу от Алексея Михайловича и не клятвы соблюдать союзные обязательства, а гарантий неприкосновенности их прав, вольностей и имений, как подданные нового царя. О том, что речь идет именно о их собственных личных интересах, а не интересах государства сами руководители казаков заявляют после того, как явились снова в церковь. «И после того пришли в церковь гетман Богдан Хмельницкой и писарь Иван Выговский, а с ними полковники, и сотники, и ясаулы, и атаманы, и казаки. И говорили боярину Василию Васильевичю с товарыщи гетман, и писарь Иван Выговской, и полковники, что они во всем покладываютца на государеву милость, и веру по евангельской заповеди великому государю вседушно учинить готовы и за государское многолетное здоровье головы складывать ради; а о своих делах учнут они, гетман и Войско Запорожское бити челом великому государю». (Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.466). На том и порешили. Гетман и войско запорожское приносит присягу, а о подтверждении вольностей и прав будут писать к царю челобитные. «И того ж числа божиею милостию и пречистые богородицы помощию и заступленьем великих чюдотворцов Петра, и Алексия, и Ионы, и Филиппа московских и всеа Русии, и всех святых, и великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии самодержца счастьем боярин Василей Васильевич Бутурлин с товарыщи гетмана Богдана Хмельницкого, и писаря Ивана Выговского, и обозничего, и судей, и ясаулов войсковых, и полковников, и все Войско Запорожское под государеву высокую руку привели»( Воссоединение Украины с Россией/ Документы и материалы, т.3, стр.466).

Русское посольство приняло присягу от гетмана и войска запорожского, после чего началась подготовка к приведению к присяге остального населения Малой Руси.
Продолжение: http://history-of-ukr.livejournal.com/2030.html

Варяги, Русь

Статья Фёдора Гайды Как произошло слово "украинцы"

1. Как и когда появилось слово "Украина"?

"Оукраинами" ("украинами", "украйнами") с XII по XVII вв. именовали различные пограничные земли Руси. В Ипатьевской летописи под 6695 (1187) годом упоминается переяславская "оукраина", под 6697 (1189) годом. - галицкая "оукраина", под 6721 (1213) - перечисляются пограничные города этой галицкой "оукраины": Брест, Угровск, Верещин, Столп, Комов. В I Псковской летописи под 6779 (1271) - говорится о сёлах псковской "украины". В русско-литовских договорах XV в. упоминаются "вкраинъные места", "Украiные места", "Вкраиныи места", под которыми понимаются Смоленск, Любутск, Мценск. В договоре двух рязанских князей 1496 г. названы "наши села в Мордве на Цне и на Украине". В отношении московско-крымской границы с конца XV в. также говорилось: "Украина", "Наши украины", "наши украинные места". В 1571 г. была составлена "Роспись сторожам из украиных городов от польския украины по Сосне, по Дону, по Мече и по иным речкам". Наряду с "татарскими украинами" существовали также "казанская украина" и "немецкая украина". Документы конца XVI в. сообщают об "украинской службе" московских служилых людей: "А украинским воеводам всем во всех украинских городех государь велел стоять по своим местом по прежней росписи и в сход им быть по прежней росписи по полком; а как будет приход воинских людей на государевы украины, и государь велел быти в передовом в украинском полку". В российском законодательстве XVII в. часто упоминаются "Украйна", "Украйные городы", "Государевы Украйны", "Наши Украйны", "Украйные/Украинские городы дикого поля", "Украйнские городы", говорится о пребывании воинских людей "на Государевой службе на Украйне". Понятие это - крайне широкое: "...в Сибирь и в Астрахань и в иные дальние Украинные городы". Однако в Московском государстве с рубежа XV-XVI вв. существовала и Украйна в узком смысле слова - окская Украйна ("Украина за Окой", "крымская украина"). В российском законодательстве XVI-XVII вв. неоднократно приводится список городов такой Украйны: Тула, Кашира, Крапивна, Алексин, Серпухов, Торуса, Одоев. Наряду с ней существовала и Слободская Украйна Московского государства.

В конце XVI - I половине XVII в. словом "Украина" в узком смысле слова также стали обозначать земли Среднего Поднепровья - центральные области современной Украины. В польских источниках (королевских и гетманских универсалах) упоминаются "замки и места наши Украйные", "места и местечки Украинные", "Украина Киевская". В российском законодательстве XVII в. фигурирует "Украйна Малороссийская", "Украйна, которая зовется Малою Россией", правобережье Днепра именовалось "Польской Украйной". Малороссия и Слободская Украйна в российском законодательстве четко разделялись: "Малороссийских городов жители приезжают в Московское государство и в Украинные городы..."

2. Как именовали жителей пограничных украин?

В Ипатьевской летописи под 6776 (1268) г. упоминаются жители польского пограничья - "Ляхове оукраиняне" ("...и зане весть бяхоуть подали им Ляхове оукраиняне"). В русско-литовских договорах и посольских документах середины XV - I трети XVI вв. называются "вкраинъные люди", "Украиные наши люди", "украинные слуги", "украинные люди", "украинники", т.е. жители Смоленска, Любутска, Мценска. В польских документах с конца XVI в. значатся "старосты наши Украйные", "паны воеводы и старосты Украинные", "люди Украинные", "обыватели Украинные", "Козаки Украинные", "Украинные сенаторы". В таком именовании не было никакого этнического оттенка. В документах также упоминаются "Украинские ратные люди" и "Украинные места" Крымского ханства.

Жители Руси по-прежнему именовали себя русскими, так же их именовали и иноплеменники. В польских и русских источниках того же времени называются "церкви Русские" в Луцке, "Духовенство Руское" и "релия [религия, вера] Руская", а также "народ наш Руский" (тут же - "обыватели тутейшие Украинные"), "Русин", "Люди Рускiе", "Руские люди". В тексте Гадячского договора Выговского с Польшей говорится о населении Украины как о "народе Руском" и "россиянах". Подданные Московского государства именовались так же: "Руские люди", "твои великого государя ратные люди, Руские и Черкасы".

3. Где и как впервые стало употребляться слово "украинцы"?

В Московском государстве "украинцами" изначально называли воинских людей (пограничников), несших службу на окской Украйне - в Верхнем и Среднем Поочье - против крымцев. В марте 1648 г. московский думный дьяк Иван Гавренёв написал в Разрядный приказ записку о приготовлении к докладу ряда дел, в которой, в частности, под шестым пунктом было кратко сказано: "Украинцев, кто зачем живет, не держать и их отпустить". Слово "украинцы" думный дьяк никак не пояснял; очевидно, в Москве оно было на слуху и в пояснении не нуждалось. Что оно означало, становится ясно из последующих документов. Весной 1648 г. в связи со слухами о грядущем нападении крымцев на московские границы был объявлен сбор воинских людей украинных городов - Тулы, Каширы, Козлова, Тарусы, Белева, Брянска, Карачева, Мценска. В наказе воеводам Буйносову-Ростовскому и Вельяминову от 8 мая, составленном по докладу дьяка Гавренёва, в частности, было сказано: "...в те города воеводам отписать же, чтоб воеводы детей боярских и дворян и всяких служилых людей на государеву службу выслали к ним тотчас". На службе Московского государства в 1648 г. уже состояли малороссийские казаки, но они именовались не "украинцами", а "черкасами" (о них также говорится в записке Гавренёва).

Употребление слова "украинцы" в Московском государстве не позднее II половины XVI в. видно из того, что в рязанских платежных книгах 1594-1597 гг. упоминаются Украинцовы - дворяне Каменского стана Пронского уезда. В грамоте 1607 г. упоминается служилый человек Григорий Иванов сын Украинцов, получивший от царя Василия Шуйского поместье в Ряжском уезде (современная Рязанская область). Хорошо известен также думный дьяк Е.И. Украинцев (правильнее: Украинцов; 1641-1708), подписавший в 1700 г. Константинопольский мирный договор России с Османской империей. В 1694 г. Емельян Украинцов составил для Разрядного приказа родословную рода Украинцовых, в соответствии с которой основателем фамилии был рязанский дворянин середины XVI в. Фёдор Андреев сын Лукин по прозвищу Украинец; его отец был "испомещен на Рязани", то есть несколько восточнее вышеупомянутых городов окской Украйны, в результате чего и могло возникнуть отличительное прозвище "Украинец", а затем и фамилия "Украинцовы". Скорее всего, Федор Украинец не был личностью мифологической: именно его внуки упоминались в книгах 1594-1597 гг., а правнук - в грамоте 1607 г.

Сама окская Украйна формировалась еще для обороны от ордынцев и приобрела особое значение с начала XVI в. в связи с частыми набегами крымцев. В 1492 г. "приходили тотаровя на украину на олексинские места". "Воеводы украинные и люди", успешно отразившие крымский набег "на великого князя украйну на тульские места", упоминаются уже в грамоте 1517 г. Против крымцев в 1507-1531 гг. в Туле, Кашире, Зарайске, Коломне были возведены крепости, размещены постоянные гарнизоны, украинным дворянам раздавались поместья. В 1541-1542 гг. активные боевые действия развернулись восточнее - под Пронском (на Рязанщине), что могло привести к переводу туда части украинных дворян.

Во II половине XVII в. служилые люди окской Украйны - "Украинцы дети боярские" и "Украинцы дворяне" - упоминаются в российском законодательстве весьма часто. В Повести об Азовском сидении "украинцы" упоминаются в том же смысле ("ево государевы люди украиньцы", "воеводы государевы люди украинцы", "ево государевы люди руские украинцы"). В разрядной книге, переписанной во II половине XVII в., значилось: "А пришед царь в Крым перед ним в другой четверг по велице дни, а возился на Тонких водах, а под украинцов пустил мурз дву или трех с малыми людьми языков добывали и про царя и великого князя проведывали". Жителей Малороссии "украинцами" не называли. Например, в Двинской летописи под 1679 г. фигурируют "Яким малороссиянин да Константин украинец".

По мере продвижения на юг российской границы слово "украинцы" с Поочья распространяется и на пограничных служилых людей Слободской Украйны. В 1723 г. Петр Великий упоминает "Украинцов Азовской и Киевской губерний" - украинных служилых людей, в том числе и со Слободской Украйны. При этом он четко отличает их от "Малороссийского народа". В 1731 г. на Слобожанщине стала создаваться Украинская линия, защищавшая российские границы от крымцев. Анонимный автор "Записки о том, сколько я памятую о Крымских и Татарских походах", участник похода 1736 г. против крымцев, писал о том, как татары сталкивались с "нашими легкими войсками (Запорожцами и Украинцами)". При Елизавете Петровне из "Украинцов" формировались полки Слободской ландмилиции. В 1765 г. здесь была учреждена Слободская Украинская губерния (так именовалась Харьковская губерния в 1765-1780 и 1797-1835 гг.). В 1816-1819 гг. при Харьковском университете издавался весьма популярный "Украинский вестник".

4. Когда и в каком смысле слово "украинцы" впервые стало употребляться в Малороссии?

В I половине - середине XVII в. слово "украинцы" (Ukraińców) употребляли поляки - так обозначались польские шляхтичи на Украине. М. Грушевский приводит цитаты из 2 донесений коронного гетмана Н. Потоцкого от июля 1651 г. в переводе с польского на современный украинский язык, в которых гетман употребляет термин "панове українці" для обозначения польских помещиков Украины. Поляки никогда не распространяли его на русское население Украины. Среди крестьян с. Снятынка и Старое село (ныне - Львовская область) в польском документе 1644 г. упоминается некто с личным именем "Украинец" (Ukrainiec), а также "зять Украинца" (Ukraińców zięć). Происхождение такого имени не вполне понятно, но очевидно, что остальное население "украинцами", таким образом, не были. С середины XVII в. этот термин из польских документов пропадает.

Во II половине XVII в. московские подданные изредка начинают употреблять слово "украинцы" в отношении малороссийского казачества. Московские послы А. Прончищев и А. Иванов, отправленные в Варшаву в 1652 г., отмечали в донесении, что в польской столице они встретили шестерых посланцев гетмана Б. Хмельницкого, среди которых был "Ондрей Лисичинский з Волыня, украинец, а ныне живет в Богуславе". Остальные представители Хмельницкого были уроженцами центральной или левобережной Украины. Примечательно, что среди всех послов "украинцем" был назван лишь один Лисичинский; таким образом, Прончищев и Иванов имели в виду, что Лисичинский являлся бывшим польским шляхтичем, т.е. пользовались польской терминологией.

Хорватский выходец Ю. Крижанич в своем труде, написанном в тобольской ссылке в 1663-1666 гг. (было открыто и опубликовано лишь в 1859 г.), дважды употребляет слово "украинцы" как синоним слова "черкасы". Свой труд, позднее получивший название "Политика", Крижанич писал латиницей на искусственном эклектическом языке - смеси церковнославянского, простонародного русского и литературного хорватского. Слово "украинцы" Крижанич мог заимствовать из русского языка или самостоятельно сконструировать: он родился в Бихаче неподалеку от Крайны, где проживали краинцы (т.е. хорутане, или словенцы).

С последней трети XVII в. слово "украинцы" в отношении как казаков, так и слободских украинцев появляется и в отошедшей к Русскому государству части Малороссии - в промосковских кругах казачьей старшины и духовенства. Наиболее ярким документом в данном отношении следует считать "Пересторогу Украины" (1669 г.) - публицистический трактат, написанный, скорее всего, наказным киевским полковником В. Дворецким. "Украинцами" автор именует казаков Правобережной Украины, которым и адресовано послание (в качестве синонимов употребляются также "козаки", "панове козаки", "войска козацкие", "народ украинский"). В отношении всего малороссийского населения применяются понятия "народ рус(с)кий", "хртiяне русъкие", "русь" (ср. "москва и русь"; иногда понятия "Русь" и "русы" распространяется и на Московское государство). Автор текста демонстрирует хорошее знание ситуации внутри Российского государства. "Пересторога" была обнаружена в конце XIX в. в составе рукописного сборника Дворецких; сторонник пророссийской ориентации В. Дворецкий неоднократно бывал в Москве и получил там дворянство, именно в 1669 г. он бежал из-под ареста у гетмана Дорошенко, прибыл в российскую столицу, где имел аудиенцию у царя, и возвратился в Киев с жалованной грамотой. "Пересторога" вполне могла быть написана в Москве, стиль самого документа схож с расспросными речами Дворецкого, собственноручно написанными им в российской столице.

Единожды слово "украинцы" (в значении казаков) употреблено в "Кроинике о земле Польской" (1673 г.) игумена Киево-Михайловского Златоверхого монастыря Феодосия Софоновича, который был знаком с "Пересторогой". В письме архимандрита Новгорода-Северского Спасского монастыря Михаила Лежайского боярину А. Матвееву в 1675 г. сказано: "Не ведаю, за что порубежные воеводы наших Украинцов недавно изменниками зовут и некакую измену слышат, которую мы не видим; а если бы что было, я сам первой известил бы днем и ночью свету великому государю; изволь предварить, чтобы воеводы в таких мерах были опасны и таких вестей ненадобных не начинали и малороссийских войск не озлобляли; опасно, чтобы от малой искры большой огонь не запылал". Вполне очевидно, что архимандрит употребляет понятие, хорошо известное в Москве, и имеет в виду пограничных воинских людей (казаков) Украины.

В стихах малороссийского поэта Климентия Зиновьева, писавшего во времена Петра и Мазепы, единственный раз были упомянут "Украинец породы Малороссийской" (в собирательном смысле), то есть вводилось уточнение, о каких конкретно слободских "украинцах" шла в данном случае речь. Летопись С.В. Величко (составлена между 1720 и 1728 гг.) включает документ сомнительного происхождения, датируемый якобы 1662 г. - письмо запорожцев Ю. Хмельницкому. В документе содержатся следующие фразы: "Не забудь к тому же и того, что мы, войско низовое запорожское, скоро поднимемся на тебя, а вместе с нами встанут и все обабочные украинцы, наша братия, и премногие другие пожелают отомстить тебе за обиды и разорения. В какой час и с какой стороны налетит на тебя вихорь и подхватит и унесет тебя из Чигирина, ты и сам не узнаешь, а поляки и татары далеко будут от твоей обороны". "Украинцами" названы казаки обоих берегов Днепра. Население Малороссии в целом Величко именовал "народом козако-руським". В Лизогубовской летописи (по В.С. Иконникову - 1742 г.) были упомянуты "поднестряне и забужане и иные украинцы"; таким образом, "украинцами" здесь именовались казаки - воинские люди различных окраин Малороссии.

Выходец из известного малороссийского рода Я.М. Маркович (1776-1804) в своих "Записках о Малороссии, ее жителях и произведениях" (СПб., 1798) писал, что территория "между реками Остром, Супоем, Днепром и Ворсклой" (т.е. Полтавщина и юг Черниговщины) "известна под именами Украины, Степи и Полей, отчего и тамошних жителей называют Украинцами, Степовиками и Полевиками". Маркович также называл их "степными Малороссиянами" и полагал, что они произошли от русских или половцев, которые приняли казачий образ жизни; их потомков польский король Стефан Баторий расселил против крымских татар "при обоих берегах Днепра". "От сих Козаков произошли и Украинцы, составлявшие прежде Малороссийское войско: остатки оного суть нынешние Козаки; но они уже не воины, а сельские жители", - отмечал Маркович. Он также сообщал, что эти "украинцы", хотя и стали расселяться по Екатеринославской и Новороссийской губерниям, тем не менее составляли особое сословие и не смешивались с малороссиянами.

5. Когда "украинцами" начали называть всё население Украины-Малороссии?

Выдающийся военный инженер генерал-майор А.И. Ригельман (1720-1789) - обрусевший немец, служивший в 1745-1749 гг. в Малороссии и на Слободской Украйне - выйдя в отставку и на склоне лет поселившись под Черниговом, написал "Летописное повествование о Малой России и ее народе и козаках вообще" (1785-1786). Как уже было сказано, на Черниговщине жили казаки, в отношении которых использовалось именование "украинцев". Ригельман впервые распространил именование "украинцев" на население всей Украины-Малороссии. Понятия "украинцы" и "малороссияне", а также "Украина" и "Малороссия" использовались им как тождественные. Рукопись Ригельмана была хорошо известна историкам и привлекалась к исследованиям (в частности, Д.Н. Бантыш-Каменским в его "Истории Малой России"), однако никто из малороссийских историков - современников Ригельмана (П. Симоновский, С. Лукомский и др.) слово "украинцы" в таком значении не употреблял.

Польский граф-эмигрант, впоследствии российский чиновник, Ян Потоцкий (1761-1815) издал в 1795 г. в Париже на французском языке хрестоматию отрывков из античных и раннесредневековых писателей под названием "Историко-географические фрагменты о Скифии, Сарматии и славянах". Во введении он привел список славянских народов, среди которых фигурировали "украинцы" или "малороссы" - отдельный от "русских" славянский народ, в древности разделявшийся на 4 племени: полян, древлян, тиверцев и северян. Потоцкий впервые (эпизодически) использовал слово "украинцы" как этноним. Интересно отметить, что оно фигурирует всего 3 раза, но сразу в двух формах написания (les Uckrainiens, les Ukrainiens). По мнению польского графа, русский народ происходил от словен новгородских, а кривичи, дреговичи и бужане влились в состав украинского, русского и отчасти польского народов. "Племена Галича и Владимира" (Галиции и Волыни) производились Потоцким от сарматов. Более к украинской теме автор не возвращался, а сама концепция ни в других трудах Потоцкого, ни у его современников развития не получила.

Однако почины Ригельмана и Потоцкого восприняты не были. Слово "украинцы" в литературных и политических произведениях до середины XIX в. продолжало употребляться в прежних значениях. Харьковский писатель И.И. Квитка, одесский историк А. Скальковский, а также А.С. Пушкин (вероятно, вслед за Марковичем и Квиткой) именовали "украинцами" малороссийских казаков. В драме "Борис Годунов" (1825) Г. Отрепьев говорит о себе: "И наконец из келии бежал / К украинцам, в их буйные курени, / Владеть конем и саблей научился..." (сцена "Ночь. Сад. Фонтан"). Отсюда видно, что в русском варианте слово изначально имело ударение на второй слог (укрАинец), в то время как в польском (по правилам польского ударения) - на предпоследний (украИнец).

Использовалось и прежнее петровское значение слова. Декабрист П.И. Пестель (1792-1826) в своей "Русской Правде" делил "народ русской" на пять "оттенков", различаемых, по его мнению, лишь "образом своего управления" (т.е. административным устройством): "россиян", "белорусцев", "русснаков", "малороссиян" и "украинцев". "Украинцы", как отмечал Пестель, населяют Харьковскую и Курскую губернию. Харьковский драматург Г.Ф. Квитка (Основьяненко) (1778-1843), племянник И.И. Квитки, в небольшом очерке "Украинцы" (1841) писал: "Народы, населившие нынешнюю Харьковскую губернию, большею частью были украинцы и имели с малороссиянами один язык и одни обычаи, но со времени своего здесь поселения значительно отклонились от них до заметной разности..."

Расширительная трактовка использовалась достаточно случайно. К.Ф. Рылеев в набросках своей поэмы "Наливайко" (1824-1825) писал: "...Поляк, еврей и униат // Беспечно, буйственно пируют, // Все радостью оживлены; // Одни украинцы тоскуют...". Этот отрывок ("Весна") был впервые опубликован только в 1888 г. В 1834 г. молодой ученый-ботаник М.А. Максимович издал в Москве "Украинские народные песни", в комментариях к которым писал: "Украинцы или Малороссияне составляют восточную половину Южных или Черноморских Руссов, имевшую своим средоточием богоспасаемый град Киев". Однако позднее, принявшись за изучение истории и культуры Малороссии, Максимович сузил понятие "украинцы": по его мнению, так именовались потомки полян - казаки и жители Среднего Поднепровья. Максимович не считал "украинцев" особым этносом.

6. Когда под "украинцами" стали понимать отдельный славянский народ (этнос)?

На рубеже 1845-1846 гг. в Киеве по инициативе молодого профессора Университета св. Владимира Н.И. Костомарова (ученика Максимовича) возникло "Кирилло-Мефодиевское братство", поставившее перед собой задачу борьбы за создание славянской федерации, куда должна была войти и свободная Украина. В Уставе братства Костомаров написал: "Принимаем, что при соединении каждое славянское племя должно иметь свою самостоятельность, а такими племенами признаем: южно-руссов, северно-руссов с белоруссами, поляков, чехов с [сло]венцами, лужичан, иллиро-сербов с хурутанами и болгар". Таким образом, автор Устава использовал искусственное слово "южно-руссы", противопоставленное им "северно-руссам с белоруссами". Сторонник Костомарова Василий Белозерский написал пояснительную записку к Уставу, в которой содержалась следующая фраза: "Ни одно из славянских племен не обязано в той мере стремиться к самобытности и возбуждать остальных братьев, как мы, Украинцы". Именно с этого документа можно вести историю употребления слова "украинцы" в этническом смысле.

Белозерский, черниговский уроженец и преподаватель истории, не мог не знать рукопись Ригельмана, хранившуюся у его сына, черниговского поветового маршала А.А. Ригельмана, и активно использовавшуюся историками. Его брат Н.А. Ригельман (чиновник канцелярии киевского генерал-губернатора, сотрудник Временной комиссии для разбора древних актов) дружил с членами "Кирилло-Мефодиевского братства". В 1847 г. рукопись была напечатана в Москве О.М. Бодянским - еще одним их хорошим знакомым. После появления записки Белозерского Костомаров написал свою прокламацию "Братья Украинцы", в которой говорилось следующее: "...Мы принимаем, что все славяне должны между собою соединиться. Но так, чтоб каждый народ составлял особенную Речь Посполитую и управлялся не слитно с другими; так, чтоб каждый народ имел свой язык, свою литературу, свое общественное устройство. Такими народами признаем: Великороссиян, Украинцев, Поляков, Чехов, Лужичан, Хорутан, Иллиро-сербов и Болгар.Вот братья Украинцы, жители Украины обоих сторон Днепра, мы даем вам это размышление; прочитайте со вниманием и пусть каждый думает, как достигнуть этого, и как бы лучше сделать...". Оборот "обе стороны Днепра" часто употреблялся и в труде Ригельмана, вдохновившем Белозерского и Костомарова.

Интересна также эволюция употребления слова "украинцы" у другого участника "Братства" - П.А. Кулиша. В 1845 г. Кулиш (в тогдашнем написании: Кулеш) приступил к публикации в журнале "Современник" своего романа "Черная рада". В первоначальной версии (на русском языке) упоминались "Малороссийский народ", "Малороссияне", "Южно-Русский народ", "Украинский народ", присущий им "дух Русский", а также указывалось, что жители Украины - "Русские". "Украинцами" в романе, как повелось с конца XVII - XVIII вв., именовались малороссийские казаки. Это слово также встречалось и в более ранних произведениях Кулиша. Например, в повести "Огненный змей" содержалась следующая фраза: "Народная песня для Украинца имеет особенный смысл". Повествование было связано с местечком Воронеж близ Глухова (родиной самого Кулиша) - на границе с Слобожанщиной и недалеко от мест, где по Марковичу селились потомки казаков. Важно отметить, что в другом труде Кулишом восхвалялись именно "козацкие песни".

Представления Кулиша, таким образом, были близки взглядам Максимовича. Однако именно с 1846 г. Кулиш наполняет слово "украинцы" иным смыслом. С февраля этого года (то есть одновременно или сразу после появления записки Белозерского) он начал печатать в петербургском журнале "Звездочка" свою "Повесть об украинском народе". В ней фигурировали "народ Южнорусский, или Малороссийский" и "Южноруссы, или Украинцы". Автор отмечал, что этот особый славянский народ, проживающий в России и Австрии, и от "севернорусских" отличается "языком, одеждою, обычаями и нравами", а история его начиналась еще с князя Аскольда. Интересно, что в последнем абзаце своего труда Кулиш все-таки отметил, что "козаки-поселяне, потомки городовых козаковотличаются от прочих Украинцев чистотою народного типа". Однако употребление слова "украинцы" в этническом смысле в середине XIX в. было случайным и столь же искусственным, как и понятия "южноруссы". Оба эти понятия в равной степени не считались самоназваниями.

В целом слово "украинцы" как этноним широкого хождения в это время не получило. Примечательно, что один из наиболее радикально настроенных участников "Братства" Т.Г. Шевченко никогда словом "украинцы" не пользовался. С 1850-х гг. Кулиш употреблял его в своих исторических работах наряду с "малоруссами", "южными русичами", "польскими русичами". При этом он отказался от представления "украинцев" как этноса и писал так: "Северный и Южный Русский народ есть одно и то же племя". В частной переписке "украинцы" четко отделялись им от "галичан".

Пересмотрев свои прежние взгляды, Костомаров в 1874 г. писал: "В народной речи слово "украинец" не употреблялось и не употребляется в смысле народа; оно значит только обитателя края: будь он поляк, иудей - все равно: он украинец, если живет в Украйне; все равно, как, напр., казанец или саратовец значит жителя Казани или Саратова". Касаясь исторической традиции словоупотребления, историк, кроме того, отмечал: "Украина значилавообще всякую окраину. Ни в Малороссии, ни в Великороссии это слово не имело этнографического смысла, а имело только географический". Филолог М. Левченко на основании собственных этнографических изысканий и в соответствии с мнением Максимовича указывал, что "украинцы - жители Киевской губернии, которая называется Украиною". По его словам, они были частью "южноруссов" или "малоруссов", которых правильнее было бы называть "русинами".

Также сохранялось представление конца XVII - XVIII вв. о казацкой этимологии слова "украинцы". В стихотворении П. Чубинского (1862), положенном в основу современного гимна Украины, говорилось: "Ще не вмерли в Україні ні слава, ні воля, / Ще нам, браття українці, усміхнеться доля!І покажем, що ми, браття, козацького роду".

Несколько позднее в журнале "Киевская старина" было опубликовано стихотворение неизвестного автора "Ответ малороссийских козаков украинским слобожанам [Сатира на слобожан]", в котором для обозначения казаков фигурировало слово "украинцы". Текст стихотворения якобы был найден в глуховском архиве Малороссийской коллегии, он не имел датировки, но был связан с событиями 1638 г. и представлялся как достаточно древний. Однако оригинал текста "Ответа" неизвестен, а его стиль позволяет судить, что на самом деле произведение было создано незадолго до публикации. Стоит отметить, что Костомаров, в частности, считал присутствие слова "украинцы" в изданных текстах старых малороссийских песен одним из признаков подложности.

Историк С.М. Соловьев еще в 1859-1861 гг. использовал слово "украинцы" для обозначения жителей различных российских окраин - как сибирских, так и днепровских. Гр. А.К. Толстой в своей сатирической "Русской истории от Гостомысла до Тимашева" (1868) написал о Екатерине II, распространившей крепостное право на Малороссию: "...И тотчас прикрепила / Украинцев к земле". В отличие от подобного словоупотребления, радикальный публицист В. Кельсиев пользовался этим понятием для обозначения галичан-украинофилов.

На рубеже XIX-XX вв. слово "украинцы" обычно использовалось не в этническом, а в географическом смысле (вслед за Ригельманом и поздним Костомаровым), обозначая население Украины. В географическом значении понятие "украинцы" стало активно употребляться лишь в работах общественного деятеля М.П. Драгоманова (1841-1895), публиковавшихся с 1880-х гг. Сперва Драгоманов различал "украинцев" ("российских украинцев", "украинцев-россиян") и "галицко-руський народ" ("галичан", "русинов"), далее объединил их в "русинов-украинцев". Предками "украинцев" Драгоманов считал полян.

Как бы то ни было, в границы "Украинской земли" им включались территории Малороссии, Новороссии (без Крыма), Донской и Кубанской областей, Полесья, Галиции и Подкарпатья. Племянница Драгоманова поэтесса Л. Косач-Квитка (1871-1913; псевдоним: Леся Украинка) также различала "украинцев" и "галичан" ("галицких русинов"), но считала их одним народом. Интересно, что собственное переложение на немецкий язык гамлетовского монолога "To be or not to be?.." (1899) Леся Украинка подписала так: "Aus dem Kleinrussischen von L. Ukrainska" (дословно: "От малороссиянки Л. Украинской"). Иными словами, свой псевдоним Л. Косач-Квитка понимала не в этническом, а в географическом смысле (жительница Украины). И. Франко, писавший о едином "украинско-руськом народе", называл себя "русином".

В период Первой мировой войны российское военное начальство различало "русинов" (галичан) и "украинцев", понимая под последними военнослужащих Легиона украинских сечевых стрельцов (УСС): "Кременецким полком в районе Макувки взяты 2 русин из батальона Долара. Они показали, что на той же высоте находятся две роты украинцов Сечевиков, у которых некоторые офицерские должности заняты женщинами".

7. Когда началось активное употребление слова "украинцы" в современном этническом значении?

Профессор Лембергского (Львовского) университета (в 1894-1914 гг.), впоследствии председатель Украинской Центральной Рады и советский академик М.С. Грушевский (1866-1934) в своей "Истории Украины-Руси" (10 томов, издавались в 1898-1937 гг.) попытался использовать слово "украинцы" в этническом значении. Грушевский активно вводил понятия "украинские племена" и "украинский народ" в историографию Древней Руси и догосударственного периода. Вместе с тем в его "Истории" слово "украинцы" ("украинец") употребляется применительно к событиям до XVII в. весьма редко. При этом очень часто упоминаются термины "руський" и "русин", синонимом которых у Грушевского и выступает понятие "украинец". В своей политической деятельности Грушевский и его единомышленники начали активное использование этого слова в еженедельнике "Украинский вестник" (выходил в 1906 г. в Петербурге) и журнале "Украинская жизнь" (выходил в 1912-1917 гг. в Москве). Только в начале ХХ в. начинается противопоставление понятий "украинец" и "малоросс".

Лишь после победы Февральской революции 1917 г. в России слово "украинцы" постепенно стало приобретать повсеместное хождение. В официальных документах оно по-прежнему использовалось редко - в универсалах "Центральной Рады" оно фигурирует лишь дважды, причем используется произвольно, по мере изменения политической конъюнктуры. Во II Универсале (3 июля 1917 г.) "украинцы" понимаются в географическом смысле: "Громадяне землі Української.Що торкається комплектовання військових частей, то для сього Центральна Рада матиме своїх представників при кабінеті Військового Міністра, при Генеральнім Штабі і Верховному Головнокомандуючому, які будуть брати участь в справах комплектування окремих частин виключно українцями, поскільки таке комплектування, по опреділенню Військового Міністра, буде являтись з технічного боку можливим без порушення боєспособности армії". III Универсал (7 ноября 1917 г.), вышедший уже после захвата власти в Петрограде большевиками, придавал слову "украинцы" этническое значение: "Народе український і всі народи України!До території Народньої Української Республіки належать землі, заселені у більшости Українцями: Київщина, Поділя, Волинь, Чернігівщина, Полтавщина, Харківщина, Катеринославщина, Херсонщина, Таврія (без Криму)".

В этническом смысле и как самоназвание слово "украинцы" на официальном уровне окончательно укоренилось лишь с созданием УССР. В Галиции это произошло только после вхождения ее территории в состав СССР/УССР в 1939 г., в Закарпатье - в 1945 г.

Итак:

1. Изначально (с XVI в.) "украинцами" именовались пограничные служилые люди Московского государства, несшие службу по Оке против крымцев.

2. С второй половины XVII в. под российским влиянием понятие "украинцы" распространилось на слобожан и малороссийских казаков. С этого времени его постепенно стали употреблять и в самой Малороссии.

3. К концу XVIII в. относятся первые попытки русских и польских литераторов употреблять слово "украинцы" в отношении всего малороссийского населения.

4. Использование слова "украинцы" в этническом смысле (для обозначения отдельного славянского этноса) началось с середины XIX в. в кругах российской радикальной интеллигенции.

5. "Украинцы" как самоназвание укоренилось только в советское время.

Таким образом, возникнув не позднее XVI в. и постепенно распространяясь от Москвы до Закарпатья, слово "украинцы" полностью поменяло свой смысл: изначально означая пограничных служилых людей Московского государства, оно, в конечном счете, приобрело значение отдельного славянского этноса.

Варяги, Русь

Заявление Бека Гитлеру об Украине

В ходе беседы в Оберзальцберге с Гитлером 5 января 1939 года министр иностранных дел Польши сделал следующее заявление относительно Украины.
«Он(Бек) хотел бы отметить, между прочим, что население так называемой Карпатской Украины
— русины — не имеет ничего общего с населением собственно Украины.
Украина — это польское
слово и означает
восточные пограничные земли.
Этим словом поляки вот уже на протяжении
десятилетий обозначали земли, расположенные к востоку от их территории, вдоль Днепра».
(Запись беседы А. Гитлера с министром иностранных
дел Польши Ю. Беком 5 января 1939 г. Беседа состоялась в Оберзальцберге)
Из него следует, что Польша вообще не рассматривает Закарпатье как часть Украины. Более того, сам термин «Украина» не означает никакого этнического образования, т.е. не обозначает никакой народ, а всего лишь означает восточные пограничные земли, на восток от Польши и от Днепра.
Варяги, Русь

«Национальный герой» Дмитрий Вишневецкий

С обретением независимости Украиной очень важной темой для политической элиты Украины стало историческое оправдание отделения Украины от России. В этом направление националисты, щедро финансируемые с запада,  активно создавали мифы о национальных героях, которые якобы боролись за счастье украинского народа и его независимость. Одним из таких выдуманных героев сделали литовского магната, князя Дмитрия Вишневецкого(1516/7-1563). В высокопарных словах призывает историк Сергійчук В.  изучать «подвижницьку, героїчну діяльність Дмитра Івановича Вишевецького, віддати належне його заслугам не тільки на терені захисту рідної землі від ворогів, а й у справі організації українського козацтва, піднесення його на високий рівень європейських політичних зв’язків» (Сергійчук В., Іменем війська Запорозького)

Националистические сайты рассказывают о том, что Вишневецкий боролся за независимость Украины, используя противоречия между Турцией, Россией и Польшей, имел в голове проекты создания независимого государства и даже начинал создавать отдельные институты украинской государственности. Последуем призыву Сергейчука и попытаемся разобраться в том, что известно из исторических источников о Дмитрии Ивановиче Вишневецком.

Дмитрий Вишневецкий происходил из знатного литовского рода Корибута Ольгердовича в (православии Дмитрий; ум. после 1404). Корибут был сыном  великого князя литовского Ольгерда от второго брака с тверской княжной Ульяной Александровной. Другими словами происходил из династии Гидеминовичей. Корибут был князем новгород-северским до 1393 года, а после збаражский, брацлавский и винницкий. В 1385 году Корибут подписал вместе с братьями акт Кревской унии, объединившей Королевство Польское и Великое княжество Литовского под началом Ягайло. Имел трёх сыновей (Ивана, Сигизмунда и Фёдора) и трёх дочерей (Анастасию, Елену и Марию). Потомками третьего сына Федора считаются князья Збаражские и Вишневецкие.

Здесь интересно посмотреть, как об этом пишут украинские националисты. Вот цитата из статьи Богдана Сушинского на сайте  http://www.shynok.com.ua/kozak/kozacki/2593-vyshn.html

«Походив він з одного з найдавніших і найславетніших українських князівських родів Вишневецьких, що, в свою чергу, брав початки від удільних волинських князів Гедиминовичів, а ті вбачали своє родове коріння в династії турово-пінських Рюриковичів».

Здесь что не фраза, то перл. Оказалось что Гедиминовичи – это не литовские князья, а удельные волынские и более того им еще приписывается происхождение от Рюрика. Хотя хорошо известно, что Гедимин (1275-1341) был литовский князь, сын литовского князя Витеня и был потомком литовского же князя Сколоменда. Никаких данных о происхождении литовских князей от Рюрика не существует в природе. Интересно также понять для чего все это выдумывается. И у того же пана Сушинского мы читаем: «по суті, за своїм генеалогічним древом Дмитро Вишневецький міг претендувати не тільки на титул Великого князя Київського, а й на престол короля України». При всей амбициозности князя Дмитрия Вишневецкого, такое ему в голову не могло прийти даже в самых сладких снах. На сайте Запорожской Сичи Вишневецкому приписываются планы, по разгрому Крымского ханства и созданию нового киевского княжества, при этом также сообщается о неких династических правах: «а вже тоді можна було б подумати і про відродження Великого князівства Київського, на трон якого Вишневецький мав усі династичні права.» (http://www.sich.in.ua/index.php?module=articles&act=show&c=4&id=22)

Выдумывание такой генеалогии и происхождения от Рюрика необходимо националистам, чтобы объяснить мотивы действий Вишневецкого по созданию казацкого войска и приписать ему некие планы по возрождению киевского княжества. Нужно сразу отметить, что ни сам Вишневецкий не высказывал таких планов, ни кто-либо из современников не приписывал ему таких планов. Другими словами, это есть исключительно плод буйной фантазии историков-националистов.

Дмитрий, или как его в народе еще называли Байда, Вишневецкий родился в 1516 или 1517 году в местечке Вишневец и был одним из четырёх сыновей Ивана Михайловича Вишневецкого от его первой жены Анастасии Семёновны (из рода Олизаров). Это был обычный польско-литовский шляхтич. Ничего «украинского» в его родословной не было. Сам он себя украинцем тоже не называл, как не называл украинцем себя и Богдан Хмельницкий, который жил значительно позже. Он владел обширными землями в Кременецком повете, в том числе родовой резиденцией в городе Вишневец и жил за счет населения этих областей Украины. В 1550—1553 годах Вишневецкий был старостой Черкасского и Каневского поветов.  Территория Украины, как и России, подвергалась в это время постоянным набегам крымских татар. В 1549 году семья двоюродного брата Федора Вишевецкого попала в плен к крымским татарам и сам польский король просил в 1552 году отпустить княжну Вишневецкую. Для защиты от этих татарских набегов и прежде всего своих владений Вишневецкий одним из первых догадался объединить казаков. Он считается одним из первых организаторов казацкого войска.  На собственные средства построил на острове Малая Хортица деревянно-земляной замок. Он стал прототипом Запорожской Сечи. Нужно также отметить, что все историки стараются представить деятельность Вишневецкого по организации казацкого войска, как чисто оборонительную миссию, направленную для защиты населения от татарских набегов. Это подтверждает грамота польского короля, направленная Вишневецкому. Но в реальности конечно, Вишневецкий руководствовался не только этим. Одним из мотивов Вишневецкого было и желание быстрого обогащения. Каждый набег на крымские улусы, сопровождался захватом большой добычи и угоном скота. Так в одной из жалоб турецкого султана отмечается, что весной 1552 года Вишневецкий захватил овец на сумму 6745 акчей, 196 лошадей и 245 волов. Естественно, что он не был Робин Гудом, и большая часть добычи, как предводителю доставалась ему. В эту деятельность Вишневецкого польский король особо не вмешивался. Разбойный люд, который раньше никак не контролировался, теперь организовывался и направлялся на защиту южных рубежей государства. С другой стороны он был всегда под присмотром родовитого литовского шляхтича. Особой поддержки король не оказывал Вишневецкому, но и не препятствовал. Также польский король закрывал глаза на постоянные сношения  Вишневецкого с русским царем Иваном Грозным. Его инициативы по противодействию набегам крымских татар встретили поддержку в Москве.  Но это в определенной степени было в интересах и польской короны. Рост могущества России Польша хотела использовать в своих интересах и повоевать чужими руками за свои интересы. Поэтому польский король никак не противодействовал организации совместных походов казаков и русских войск на крымских татар.   Нужно также представлять себе границы России и Польши во времена Ивана Грозного. Россия с 1508 года владела землями Новгород-Северского и Черниговского княжеств, фактически всей северной территорией современной правобережной Украины. Эта территория была потеряна Россией только на короткий промежуток между 1618-1654 годами. Фактически Днепр был границей между Польшей и Россией.

Согласно Никоновской летописи в Москве был решен вопрос о походе на турецко-татарские земли в марте 1556 года. Перед этим была достигнута письменная договоренность о совместных действиях с Вишневецким. Русские войска под предводительством дьяка Матвея Ржевского спустились на челнах по Пселлу к Днепру, где соединились с казаками Вешневецкого. Это не вызвало никакого противодействия Польши, так как правобережная Украина, где протекает Псел, не контролировалась Польшей. В результате совместного похода на юг были разорены земли турецкого султана возле Очакова. Это вызвало возмущение в Стамбуле. Султан потребовал от польского короля, чтобы тот усмирил Вишневецкого. Польская корона в ответ перевела стрелки на Москву. В результате ответных действий турецких и крымских войск в 1557 году замок на Малой Хортице был ими после длительной осады захвачен и разрушен. Уже в 1556 году начинаются переговоры о переходе Вишневецкого на службу к русскому царю.  И царь посылает грамоту и деньги Вишневецкому, о чем и сохранилась запись в документах. «В сентябре 1556 г. бил челом Михаил Ескович, чтобы его государь пожаловал, а велел себе служить, а от короля из Литвы отъехал и на Днепре на Кортицком острову город поставил против Конских вод у Крымских кочовищ. И царь и великий князь послал к Вишневецкому детей боярских Ондрея Щепотова да Нечая Ртищева да того же Михайла с опасною(тайною) грамотою и из жалованьем». (ПСРЛ. т.13)  В1556 году 16 октября в Москву приехали Андрей Щепотов и Нечай Ртищев с атаманом Еськовичем и передали: «А приказал князь Дмитрей, что он холоп царя и великого князя и правду на том дал, что ему ехати ко государю, а пошел воевати крымских улусов, и под Ислам-Кирмен, служачи царю и великому князю». (ПСРЛ. т.13) После этого Вишевецкий взял Ислам-Кирмень, о чем пишет русский посол Федор Загряжской в своем донесении в декабре 1556 года: «сее осени о Покрове Вишневецкой князь Дмитрей взял Ислам Кирмень и людей побил и пушки вывез к себе на Днепр во свой город».  (ПСРЛ. т.13) В ноябре 1557 года после разгрома Хортицкой крепости Вишневецкий со своими казаками окончательно перешёл на службу к царю Ивану IV Васильевичу и в Москве: «целовал государю крест, что ему служить царю и великому князю во веки». (ПСРЛ. т.13) Ему были пожалованы «в вотчину» город Белёв (ныне в Тульской области) и земли в окрестностях Москвы. В ответ Иван Грозный ожидал верной службы и активной борьбы с турецко-татарской угрозой. И уже вначале 1558 года Вишневецкий вместе с 5000 стрелецким войском и казаками выступает на юг из Москвы. В июне 1558 года поступает донесение о том, что он ходил к Перекопу, но крымцев не встретил; потом на Тованский перевоз и вернулся на Хортицу, после чего дождался дьяка Матвея Ржевского и снова отправился снова на Ислам-Кермень и к Перекопу, но татар опять не встретил. Это вызвало подозрения у Ивана Грозного, он выслал жалование, но вместе с ним послал детей боярских управлять казаками, а Вишневецкому приказал приехать в Москву. После этого Иван Грозный отправляет в 1559 году Вишневецкого под Азов. Возле Азова на речке Яйдаре Вишевецкий побил крымцев и прислал в Москву 14 пленных. В то же время посланный вместо Вишневецкого на крымские улусы Даниил Адашев, совершил удачное нападение на Очаков, захватили два турецких корабля, богатую добычу и вернулись без потерь на Монастырский остров. В сентябре 1560 года Вишневецкий возвращается с Дона в Москву.  С собой он привел черкесских послов, которые просили назначить им воеводу. «Месяца февраля отпустил царь и велики князь въ Черкассы по ихъ челобитью воеводу своего князя Дмитрея Ивановича Вишневетцкого» (ПСРЛ. т.13) Вишневецкий зимой 1562 года был в Москве, а в апреле 1562 года отправлен в низовья Днепра «недружбу делати царю крымскому и королю Литовскому». Тем временем в Москве происходила смена политического курса. Иван Грозный постепенно разобрался с тем, какие тайные сношения имеют отдельные бояре и князья с польским королем, как через них осуществляется ориентировка московского двора на войну с Крымом и турецким султаном. Постепенно члены этой пропольской боярской партии попали в опалу.  Дмитрий Вишневецкий, который был также сторонником войны против Крыма и турок, а не в Ливонии, мог также попасть под подозрение. Скорее всего, Вишневецкий почувствовал перемены в политике Ивана Грозного, и решил не испытывать судьбу. Уже в июле 1562 года Иван Грозный узнает из донесения, что Дмитрий Вишневецкий переметнулся на сторону короля польского. Несмотря на свои измены, Вишневецкий, как это не странно, был благосклонно принят королем польским. И это не случайно. Его предательство и переход на службу к русскому царю, было в определенном смысле выгодно польской короне, так как это снимало обвинения с Польши в агрессии против крымского ханства и турецких владений в Причерноморье, втягивало Турцию и Крым в войну с Россией и отвлекало от собственно владений Речи Посполитой на Украине. В декабре 1562 года Вишневецкий отправляется на сейм вместе с польским магнатом Ольбрехтом Ласким в Краков. Сигизмунд-Август официально объявил, что Вишневецкий   был  в  Московии не потому, что желал служить русскому царю, и не потому, что предал за деньги, а чтобы лучше узнать, что «творится во вражеском стане и тем как можно лучше послужить Речи Посполитой». После этого Вишневецкий вместе с Ольбрехтом был встречен массой польского народа в Кракове с радостными приветствиями, как национальный герой.  Опять же, что в этом украинские националисты видят особо патриотичного, понять трудно. Возможно служение польской короне, понимается как своеобразный украинский патриотизм. После этого Ольбрехт стал уговаривать Вишневецкого на поход в Молдавию, в расчете на присоединение ее к Речи Посполитой. Но и сам Вишневецкий не прочь был стать там князем, хотя уже одряхлел и не мог держаться в седле. Он отправился в Молдавию с 4000 казаков. В это время Василид и Томжа боролись за власть в Молдавии. Томжа осаждал Василида в Сучавском дворце, сам Вишневецкий по случаю болезни ехал сзади на возу. Его отряд прискакал ко дворцу и потребовал молдавской булавы для своего князя. Томжа согласился, снял осаду и двинулся навстречу Вишневецкому, но когда увидел, что с ним лишь небольшой отряд, решил напасть. Люди Вишневецкого были перебиты, а сам Вишневецкий и несколько его спутников поляков спрятались в копне сена. Их выдал мужик, приехавший за сеном. Полякам после пыток, отрезали носы и уши, и отпустили в Польшу. А Вишневецкий и Пясецкий были выданы турецкому султану Селиму II. В результате он был подвергнут мучительной казни в Стамбуле в 1563 году.

Исходя из биографии и родословной Дмитрия Вишневецкого никак не складывается впечатление, о неком украинском патриоте, борющемся за независимость Украины. Сам себя он украинцем не называл, по крайней мере, нет никаких письменных подтверждений этого. По происхождению он был литовский шляхтич. С легкостью присягал и изменял. Гонялся за княжескими титулами, то стремился стать князем у черкес, то в Молдавии. Даже сама смерть его показывает, что боролся он за власть, причем не на Украине, и не за независимость Украины, а в вассальном турецкому султану княжестве.  Тем не менее, националистический историк Сергейчук В. пишет о том, что «Вишневецький не лише був готовий як і багато інших патріотів-феодалів, віддати власне життя за честь і свободу української землі». (Сергійчук В.) В чем он видит патриотизм, и борьбу «за честь и свободу украинской земли», трудно сказать.  Наверное, Сергейчук это усмотрел в борьбе за молдавский престол, если исходить из того, за что погиб Вишневецкий. Приблизительно, то же самое пишут о Дмитрии Вишневецком и другие украинские историки-националисты. Литовскому магнату и авантюристу приписывается некое украинское самосознание, украинский патриотизм, планы по созданию некоего киевского княжества и независимой Украины, которые не зафиксированы ни в одном документе. Эти приписки и домыслы обставляются высокопарными словами, добавляющими романтически-героический ореол. Так бесхитростно и создается миф про национального героя.